ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Социал-демократы играли роль декоративного украшения объединении и никакого влияния пока что оказать на ситуацию не могли. Кроме этого приехала и делегация Чехословакии, а также было представлено так называемое Белостокское правительство Польши, которую быстро организовали силами Коминтерна. 10 июня в городе Белосток объявили о создании временного правительства Польской народной республики, которую возглавил Станислав Янович Бобинский (Рафаль). Кроме него в делегацию вошли Франц Янович Гжельчак, Стефан Александрович Круликовский, Адольф Ежи Варский и Юлиан Миранович Ленский[1]. Делегации Франции, САСШ и Великобритании тоже прибыли в Люблин, но не были допущены для переговоров, фактически, оказывая неформальную поддержку правительству Мосцицкого.

Ну а я сюда попал, потому что мне надо было встретиться с неким товарищем Трилиссером. Надо сказать, что карьера Меера Абрамовича сделала очередной неожиданный виток. Человек, стоявший у истоков создания ИНО ОГПУ и привлекший туда много ценных сотрудников, находился в очень сложных отношениях с Ягодой. Правда, падение его противника и доказанная связь последнего с троцкистами позволили Трилиссеру восстановить доверие партии и товарища Сталина. Было такое мнение, что в МОЕЙ реальности громкие провалы нашей внешней разведки были спровоцированы Ягодой через тот же Коминтерн с целью дискредитации Меера Абрамовича. С Артузовым он нашел общий язык довольно быстро (два умных человека общий язык найдут обязательно), сейчас был его заместителем. И вот для встречи со мной (конечно же, не только ради этого) оказался включен в состав советской делегации.

(Абрам Меерович Трилиссер — один из организаторов внешней разведки СССР)

Лето вступило в свои права, правда, удушающей жары не было. Я, со своим свидетельством журналиста из Испании — Мигеля Мартинеса расположился в удобном кафе на одной из старинных улиц древнего города. Впрочем, если вы бывали хоть в одном польском древнем городе, то имеете представление обо всех таких городах. Люблин не был столицей государства, но город в истории не раз отмечен. Тут произошла историческая Люблинская битва, в которой удалось остановить монголо-татарское войско, тут заключена уния между Польшей и Литвой, после которой и возникла Речь Посполита, одно из сильнейших государств средневековой Европы. Надо сказать, что город не раз и не два подвергался захватам и разрушению, кто тут только не отметился: и монголо-татары, и литвины, и украинцы, и немцы, и русские. Но на этот раз люблинцам повезло: война так и не зацепила его и улицы местечка были аккуратно убраны, дома не разрушены, население выглядело в меру озабоченным, но повальной озлобленности не было.