Чаевые я всё-таки оставил, правда весьма небольшие. И сделал вывод: в этом кафе больше встреч не проводить!
Надо сказать, что разрешение на встречу пришло весьма оперативно. Видимо, башни Кремля очень интересовали перспективы событий в Германии. Правда, события настолько быстро понеслись вскачь, что воспользоваться случаем и встретиться с главой почт США мне не удалось.
15 июня была подписана капитуляция Польши. Мосцицкий тут же покинул Люблинскую конференцию, с ним вместе уехала и делегация Великобритании. Которая заявила, что не признает Белостокского правительства. А вот франки остались. Как и американцы. Поляки много чего потеряли. Правда, статус этих территорий был весьма неопределенным, так называемые «территории под управлением». Виленский край отошел к СССР, как и Полесье с Волынью. Германия получила большой кусок вокруг Данцига, точнее, отобрав у поляков все Приморье. Чехословакии вернули отторгнутые ляхами земли. Присовокупив в качестве компенсации Станиславовское воеводство. Скорее всего, это был такой широкий жест, для того, чтобы привязать чехов как можно надежнее к СССР, показать, что никто им кроме нас не поможет. Да и появлялся коридор в Чехословакию, на всякий пожарный случай. Литва хотела вернуть себе Виленский край, но товарищ Молотов был категорически против. Так что Вильно и Полесье стали частью Белоруссии. А в Литве сменилось правительство. Новое правительство, что весьма удивительно, устраивало всё. Впрочем, Литве единственной досталась денежная компенсация, правда, ее еще предстояло с поляков содрать.
А семнадцатого грянул гром. Немецкая делегация еще не уехала в Берлин, а оттуда пришло сообщение о том, что Эрнст Тельман и ряд других коммунистов исключены из правительства, их обвинили в попытке узурпации власти и государственного переворота.
[1] Все эти польские товарищи были сотрудниками Коминтерна и в 1937 году попали под чистку репрессий, были арестованы и расстреляны.
Глава двадцать третья
Социал-предатели
Глава двадцать третья
Социал-предатели
Лейпциг-Берлин
20 июня 1934 года
Раннее летнее утро. Только-только начало светать. На железнодорожном вокзале Лейпцига было пустынно. На перроне стояли четверо. Я приехал в Германию по другим документам: теперь я Майк Дудикофф, гражданин САСШ, журналист и военный корреспондент журнала «Мэгэзин». Конечно, документ поддельный, но такого высокого качества, что проблем на границах не было, да и преобразил немного внешность: меня в гриме так никто и не остановил и никто не узнавал.
Со мной рядом стоит оберст Август Риман (он же Дмитрий Павлович Жлоба), камрад Дурутти, еще не оправившийся окончательно от тяжелого ранения, но он уже на ногах и камрад Вилли Штольман — это представитель профсоюза железнодорожников.






