Как вы заметили, представителей Веймарской республики среди них не было. Не заслужили. А вот присутствие тут делегации Бельгийского королевства меня лично удивило. Но, раз пригласили, то…
Когда я приехал в Росток, то первым делом полетел к Лине, которая последние две недели металась между складскими помещениями порта и железнодорожной станцией. Сейчас шла отгрузка в СССР оборудования химических концернов. Мы рассчитывали им оснастить как минимум два крупных завода, строительство которых должно было начаться в ближайшее время. Тем более, что удалось привлечь группу специалистов из Фарбен индастри. Но самым большим «приобретением» стала группа ученых-ядерщиков, впрочем, их еще так не называли. Работы с изотопами во время гражданской войны были прекращены, потому что требовали довольно серьезных затрат. Первыми «ласточками» оказались, естественно, евреи-ученые Лиза Мейтнер и Вильгельм Траубе, они оба сотрудничали с Отто Ганом, поэтому удалось вскоре к этой паре присоединить и их коллегу, выдающегося химика. Вскоре в их маленький коллектив вступил и Фриц Штрассман, человек, который входил в команду Гана, но при этом уезжать из Германии не собирался. Пришлось организовать ему немного проблем, после которых он присоединился к группе ученых, уезжающих в СССР.
Второй группой были Вернер Гейзенберг, Курт Дибнер и Эрих Брагге. Вот эти «товарищи» абсолютно точно чувствовали себя пока что совсем неплохо, никуда переезжать не собирались. Фактически, эту тройку мы выкрали, отправив их в нашу страну помимо их воли. Да, похищение, несомненно. Именно из-за этой операции, в которой моя Одена принимала непосредственное участие, в неё и стреляли. Кто-то сообразил, что немецкие ученые пропадают не так просто. К Гейзенбергу приставили охрану, которую боевики Коминтерна (в их число входила и Лина) жестоко и быстро сократили до нуля. В это же время проходила и серьезная операция в Бельгии: через подставных лиц сперва обанкротили, а затем и провели фактический рейдерский захват фирмы Union Minière du Haut Katanga — той самой, что занималась разработкой урана в Конго. Впрочем, не только урана. Для меня было неожиданным, что Сталин вообще дал согласие на эту операцию, тем не менее, контролировать чуть ли не единственный относительно легко доступный источник урана было весьма неплохо.
Извините, отвлекся. Получилось так, что Лину уже в Ростоке сумел опознать агент имперцев, который занимался расследованием покушения на Гейзенберга. Он получил санкцию на захват боевика Коминтерна и так получилось, что операция захвата как раз совпала со временем моего приезда в Росток. Лина встречала меня на вокзале.






