ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Война Влад Тарханов Разгорается гражданская война в Германии. Вмешательство Польши ставит перед Советским правительством вопрос: а что делать дальше, как помочь левому правительству удержаться у власти. И еще не сказали своё слово нацисты, пусть их партия и была ослаблена после гибели Гитлера, но полностью списывать их со счетов рановато. Мы, Мигель Мартинес. Война Вступление Влад Тарханов Мы, Мигель Мартинес. Война. Вступление Сытая и довольная Европа — это миф конца двадцатого века. Всё познаётся в сравнении. В сравнении с северными соседями — жизнь в Европе всегда была сытой, даже в самые голодные годы. И не только из-за климата. Периодически население континента начинало быстро расти, и тогда очередная чума наводила порядок, пока сами государства не научились сбывать избыток населения в войнах и отправлять их в колонии. И если с сытостью спорить не будем, то вот довольной старушка-Европа не была никогда. Она постоянно стремилась к чему-то большему, нежели просто быть, она хотела доминировать. Поэтому поглощала страны и континенты, делая их своим придатком. Какое-то время это получалось у отдельных хищников, самых зубастых, более-менее удачно. Но вскоре терр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но к началу лета позиция польского правительства может измениться, особенно если в строй вернется генерал Рыдз-Смиглы. — произнеся свой спич Радек даже презрительно ухмыльнулся и вставил свою неизменную трубку снова в рот, тут же черкнул спичкой и закурил. Надо сказать, что в помещении курили все, клубы дыма поднимались к потолку, но никому это, как ни странно, не мешало.

— Значит, раньше мая от Польши никаких телодвижений ожидать не приходится? — уточнил Браун.

— Не совсем так, господин канцлер. — подал голос Вилли Леов. — Есть данные, что польские корабли готовятся к блокаде портов Восточной Пруссии с целью не допустить поставок оружия и боеприпасов, которые производятся на заводах провинции. С этой целью они ведут переговоры с Британией о передачи им двух эсминцев и одного легкого крейсера. Хотят бесплатно. Но лаймы уперлись и требуют за это денег, которых у поляков сейчас нет. Но в Данциге на верфях часть торговых кораблей сейчас вооружают и планируют их использовать как патрульные суда. Нам известно о пяти таких посудинах– со скоростью до двадцати узлов и вооружением морскими трех- и четырех- дюймовыми орудиями.

— Пока позиция Франции препятствует установлению эмбарго и торговой блокады со стороны Британии, мы можем чувствовать себя более-менее спокойно. — добавил Эрнст Шварц.

— В таком случае Силезия… У вас есть что сказать, господин Маркс? — Отто Браун развернулся к представителю центра, а именно эти партии были ведущими политическими силами в этой земле.

— У меня для вас хорошие новости, господа и камрады. — Вильгельм Маркс одним движением поправил очки, зачем-то провел рукой по лысине и продолжил: — На ближайшей сессии лантага будет завялено о поддержке правительства. Но они требуют включение в правительственную коалицию как минимум, двух их представителей. Я взял на себя смелость предварительно согласиться с их предложениями, но рейхспрезидент Силезии ждет нашего ответа не позднее завтрашнего утра…

Утром, после почти двенадцатичасового заседания правительства, в Бреслау ушла телеграмма, в которой правительство Отто Брауна подтверждало все договоренности с правительством земли Силезия.

Глава седьмая

Операция «Транзит»

Глава седьмая

Операция «Транзит»

Стамбул-Росток.

Ноябрь — декабрь 1933 года.

22 декабря 1933 года порт Росток встречал караван судов, один из самых больших, проведенных сюда в последнее время. С ноября месяца жизнь в морской гавани затихла — польские эсминцы не только разворачивали торговые корабли, идущие к побережью Германии, но и перехватывали и нагло топили суденышки рыбаков, выходящие на нелегкий промысел. Часто — вместе с экипажами.