ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Кто она ему — жена, любовница, знакомая, любимая женщина, мать его сына? Он приходит и, не спрашивая, берет свое, ничего не оставляя взамен. Только один раз оставил то, что спасало ее долгие годы ожидания — сына, который стал для нее якорем в этой жизни. Как любить человека, который ночью может дарить счастье и ощущение полета, а днем убивать своим безразличием и связями с другими женщинами? Как ненавидеть его, когда он стал первым и единственным мужчиной? Как жить, когда твое тело жаждет его любви, а душа плачет кровью? Как жить, когда видишь, что самый лучший на свете сын совершенно не интересен ему? Что делать, когда наконец-то понимаешь, что ты стала для него УДОБНОЙ, а не любимой и желанной? Хватит ли сил стать самой собой и начать новую жизнь? И что это такое — любовь?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Орехов, предупредив Марьяну, сказал, что будет ждать их в машине, пошел на улицу, а он с главредом прошли в его вотчину. В приемной, кроме Лидочки, находилось две молодые женщины. Одна, чуть постарше, среднего роста, темноволосая, сухощавая, которую представили Татьяной. Таких он называл «нервенной», так как они отличались резким характером, прямотой в суждениях, какой-то своей внутренней уверенностью в своей прямоте.

Вторую он тут же окрестил «Катериной Матвеевной», так как она очень была похожа на героиню фильма, только без платка и в современной одежде. Ничего особенного в ней не было, обычная женщина славянского типа, но ее глаза, когда она посмотрела на него, заставили чему-то всколыхнуться у Кирилла в груди. Такой женской чистоты он еще не встречал. Он видел ее впервые и понимал, что с ней стоит пообщаться поближе.

Обед прошел хорошо, за столом Кириллом были озвучены основные тезисы его командировки. Со стороны Орехова никаких препятствий к его деятельности не последовало, Звягинцев тоже обещал всестороннюю помощь. После ресторана они вернулись в кабинет Орехова, где директор выделил ему рабочее место, полностью оборудованное всем необходимым. Кириллу предлагали занять зал совещаний под свой кабинет, но он отказался, так как помещение было большим и каким-то «холодным». И сидеть в одиночестве ему тоже не нравилось. А в кабинете Орехова был огромный стол для совещаний, заваленный какими-то верстками, газетами, журналами, макетами и постоянно к нему кто-то приходил решать рабочие моменты. За этим столом Кириллу организовали рабочее место, сделали доступ ко всем рабочим папкам. Такая открытость импонировала Кириллу. Они решили, что завтра утром проведут общее совещание, где представят его коллективу, а он сможет посмотреть на сотрудников.

В кабинете Орехова они еще немного втроем обсудили режим работы на две недели, которые Кирилл собирался провести в редакции, потом Звягинцев ушел к себе, Орехов погрузился в документы, а Кирилл стал изучать представленные ему материалы. Но потом попросил у директора разрешения пройтись по редакции, чтобы иметь представление. Орехов вызвал Марьяну и попросил показать Кириллу все, что посчитает нужным.

Марьяна провела его по всем кабинетам, показывая и рассказывая обо всем, что спрашивал Кирилл. Почти все рабочие столы журналистов и корреспондентов были свободны.

— Все на выездах, — пояснила Марьяна. — Обычно возвращаются к вечеру с материалами. Потом до ночи никого не выгнать. Только бухгалтерию всегда можно найти на месте и печатников.

Она по доброму усмехнулась. Было похоже, что в редакции царит какое-то «семейное» настроение. Почти обо всех сотрудниках Марьяна отзывалась с каким-то теплом и добротой.