И чтобы эти мучения не кончались, длились днями, неделями, годами, изматывали их как зубная боль, которую нельзя излечить. Я хочу, чтобы жизнь для них превратились в нескончаемый ад, чтобы они проклинали тот момент, когда появились на свет, чтобы они вопили от боли. И знали, что исцеления им не будет.
— Значит, ты их решил помиловать и оставить в живых? Так?
— Серега! Ты меня не слушаешь? Какая же это милость? Это смертная казнь для них милость по сравнению с тем, что я им предуготовил. У них не будет больше жизни. У них будет ад, из которого невозможно убежать. Ад уже в этой жизни, а потом уже и в загробной. Без твоей помощи я не смогу этого сделать. И кроме тебя, мне никто не может помочь. Никто!
Серега отодвинул стопки, посмотрел пристально ему в глаза. Пахом опустил голову.
— Рассказывай! Раз началЙ
— Серега! Так дело не пойдет. Когда я расскажу свой план, ты обязательно откажешься, потому что это чудовищный план и очень опасный. Я не хочу подставлять тебя. Но без тебя этот план неосуществим. Поэтому ты должен сейчас сказать «да» или «нет». Я не обижусь, если ты откажешься. Ты для меня все равно останешься другом. Нет так нет! По крайней мере, я не буду чувствовать себя виноватым, если с тобой что-то случится. Хватит мне уже Стаса по гроб жизни. Вот такое мое условие! Принимаешь?
— Да! Пахом! А ты очень убедительно умеешь уговаривать! Раньше я такого за тобой не замечал.
— Так да или нет? Ну?
— Вопрос именно так: ребром? Время на обдумывание не дается?
— Именно так! Сейчас отвечай!
— Пахом! Все меня считают совершенно правильным. Но иногда мне хочется быть неправильным. Это как раз тот случай. Всё! Рассказывай! Не томи! А то я сейчас превращусь в кучку пепла. То есть сгорю от любопытства.
Серега наклонился над столом, приблизив лицо к Пахому и подмигнув ему, как бы приглашая к откровенности. Давай!
— Даже так? Ну, тогда слушай, правильный ты наш! Потому что придется тебе совершать неправильные поступки.
Всё-таки он не ошибся, обратившись к Сереге. Он всегда чувствовал в нем нечто авантюристическое, несмотря на всю его правильность. Он был неправ, когда считал, что всё знает про него.
Пахом рассказал, отмечая те детали плана, которые казались ему еще непродуманными и сырыми; ему даже понадобился лист бумаги и авторучка, чтобы более зримо представить некоторые детали. Серега лишь мычал, согласно кивая головой. Иногда кривил рот.
— Пахом! — воскликнул Серега, когда он замолчал. — Никогда не думал, что ты творческий человек! Нет! Не подумай, что ты в моих глазах выглядел серенькой мышкой! Тут нужна подготовка. Думаю, дня три уйдет, если хорошо поработать. Знаешь, самый продуманный план обрушивается именно из-за деталей, которые считают маловажными.






