Его улыбка все еще не сходит с его лица, когда он провожает меня через двойные двери ресторана, который он выбрал для ужина. Это новый модный ресторан азиатской кухни, отмеченный звездой Мишлен и еще не открытый для широкой публики. Но, конечно же, Лука без проблем забронировал один из ранних столиков, несмотря на то что он не является фуд-блогером, журналистом или кем-то в этом роде.
Никто не хочет попасть под дурное настроение моего отца, Витто Росси. Что, в свою очередь, означает и отца Луки, Марко Романо, и самого Луки. Если принц главной преступной семьи Нью-Йорка хочет получить приглашение в самое востребованное место города, чтобы сделать предложение своей будущей невесте, он его получит.
Не то чтобы я не знала, что произойдет сегодня вечером. Все это далеко не сюрприз. Я знала, что так будет, но теперь, когда это действительно происходит, меня переполняют тревожные эмоции, которые, как мне казалось, я уже давно не испытываю. Было несколько человек, которых, возможно, мог бы выбрать мой отец, но на самом деле все сводилось к тому, кто, по его мнению, должен унаследовать его место, соответственно, - если Лука достоин этого. Тот факт, что мы стоим здесь, рука об руку, перед столом хостес, означает, что Лука сделал что-то, чтобы доказать моему отцу раз и навсегда, что он достоин унаследовать место Росси в один из дней, то есть, когда мой отец наконец уйдет из жизни.
Я не хочу думать о том, что это могло бы быть, какой кровью могли бы окраситься руки Луки, чтобы доказать свою значимость. За годы жизни в качестве дочери и принцессы мафии я поняла одну вещь: иногда, чаще всего, лучше не знать.
— Сюда. — Официантка у входа едва смотрит на меня, все ее внимание приковано к Луке, и я вряд ли могу ее в этом винить. Помимо того, что Лука сам по себе богаче Бога и наследник гораздо большего, он великолепен. Рост метр восемьдесят пять, одет в сшитый на заказ угольный костюм, с галстуком цвета лесной зелени, который подчеркивает пронзительную зелень его глаз на резко очерченном красивом лице. На его подбородке лишь намек на щетину, достаточный для того, чтобы он выглядел скорее небрежно, а его густые темные волосы уложены таким образом, что они свисают на одну сторону, заставляя любую женщину с глазами захотеть провести по ним пальцами.
Сейчас я хочу провести по ним пальцами, а я всю свою жизнь с момента полового созревания старалась не испытывать желаний. Ничего больше, чем влюбленность. Никаких тайных поцелуев, никаких школьных парней и уж тем более никаких случайных поцелуев на женских вечеринках в колледже. Во всех студенческих братствах меня прозвали Девой Марией, потому что я была известна своей "фригидностью".
Но последствия даже самого незначительного промаха могли быть гораздо хуже.






