К большому несчастью Витто, у него никогда не было сына, и поэтому мужчина, который станет его преемником, будет тем, кого он выберет для своей дочери.
Человек, которого я только что выпотрошил, как рыбу, обеспечив безопасность Джианны Розетти, означает, что я победил. Это горько-сладкий момент. Сладкий, потому что, став преемником Витто, я выполню все, чего когда-либо требовал от меня мой отец, и потому что это означает, что я не только сохраню всю власть и богатство, которые я накопил, но и продолжу приобретать еще больше.
Горько, потому что это означает, что мне придется жениться.
У меня никогда не было ни малейшего желания связывать себя узами священного брака. Мне нравится моя свобода. Мне нравится быть самым отъявленным манхэттенским плейбоем-холостяком без необходимости держать свои дела в тайне. Я не выношу детей. Мне нравится мой современный пентхаус, спроектированный по моим требованиям, и у меня нет желания съезжать, чтобы жить в особняке эпохи Возрождения, в котором живет семья Росси и который однажды перейдет к Катерине и ее мужу.
Но альтернативы нет.
У меня нет другого выбора, кроме как вернуться к Витто и забрать свой приз, хотя на самом деле я предпочел бы заняться чем-нибудь другим.
***
Всего один телефонный звонок, сделанный на заднем сиденье моей машины по дороге домой, в мой пентхаус, и все решено.
— Выбери место и кольцо, — сказал мне Витто. — Я попрошу ее мать все устроить. Завтра мы составим договор о наследстве.
И вот так моя холостяцкая жизнь превращается в тикающие часы, которые вот-вот истекут.
Разумеется, для этого есть только один выход. Я наливаю себе щедрый глоток лучшего бурбона с полки по пути в душевую, на ходу снимая одежду и оставляя ее окровавленной кучей. Вероятно, это будет худшее состояние, в котором горничные найдут мою одежду – на самом деле, они могут просто сжечь ее. Пустая трата хорошего итальянского мастерства, но это не значит, что ее нельзя легко заменить. У меня уже есть больше денег, чем я мог бы потратить за десять жизней, и наследство, которое придет с моим предстоящим браком, сделает меня еще богаче.
Горячий душ – это просто рай. Я стою под двойной струей, склонив голову и упираясь руками в импортную плитку, позволяя крови и грязи, накопившимся за день, стечь. Я чувствую, как напряжение в моих мышцах уходит вместе с ним - до некоторой степени. Осталось лишь напряжение, вызванное осознанием того, что через некоторое время я женюсь на Катерине Росси.
Дело не в том, что она некрасива или не подходит мне. За последние недели я достаточно часто видел ее на другом конце обеденного стола Росси, чтобы понять, что с возрастом она стала только прекраснее: из миловидного неловкого подростка она превратилась в элегантную, потрясающую молодую женщину.






