А теперь отправляйтесь к Марии Фёдоровне от имени Александра Павловича и попросите её переехать.
– Что вы хотите предпринять, Алексей Андреевич? – спросил я, когда генерал Уваров вышел.
– Пока – ничего.
– Пален попытается уничтожить вас и меня.
– Не посмеет. Главное сейчас – не допускать его к Александру.
– Как же вы его не допустите. Он пока – генерал-губернатор.
– Вот поэтому я и хочу переселить в Зимний Марию Фёдоровну. Она терпеть не может фон Палена, а Александр во всем слушается мать. Кстати, вы же, Добров, состоите на должности при фоне Палене?
– Нет, я был флигель-адъютантом. Разрешите остаться при вас.
– Странная просьба, – покачал головой Аракчеев. – Я сам тут на птичьих правах. А еще говорят: характер у меня тяжёлый. Служить под моим началом невыносимо. Обижаю подчинённых незаслуженно. Однако, оставайтесь. Буду только рад.
Через час вернулся Уваров. Сказал, что Мария Фёдоровна не сдвинется с места и не признает сына государем, пока не увидит собственными глазами мёртвого мужа.
– Почему бы не показать? – удивился Аракчеев.
– Невозможно, – ответил Уваров. – Вы же видели, как его измочалили. Сейчас художники трудятся над его лицом. Только после всех приготовлений можно будет допустить Марию Фёдоровну к нему.
– Хорошо. Подождём, – согласился Аракчеев.
– Еще хотел вам доложить, – вспомнил Уваров. – Генерал-губернатор просит аудиенции у Александра.
– Никаких личных встреч, только вместе с остальными министрами, при секретарях и адъютантах. Вы, лично должны присутствовать при встрече и не допустить никаких разговоров наедине.
Внезапно из боковой двери появился Александр. Он был бледен, с покрасневшими глазами.
– Матушка скоро прибудет? – спросил он растерянно.
– У неё ещё некоторые дела. Но вскоре ожидаем её. Не беспокойтесь. Вот, Фёдор Петрович только что от императрицы.
– Да, – подтвердил Уваров. – Не беспокойтесь.
– Я не нахожу себе места, – пожаловался Александр. – Мне всё кажется, что все на меня смотрят осуждающе. Что это во всём моя вина. Я и только я виновен в смерти отца. Что мне делать?
– Я думаю, надо завтра провести обычный утренний смотр, – посоветовал Аракчеев. – Вахтпарад должно проходить, как обычно, по расписанию, буднично. Народ должен понять, что ничего ужасного не случилось. Жизнь продолжает течь размеренно, согласно божьим законам. Военный парад – то, что нужно.
На Царицыном лугу выстроились гвардейские части. Вскоре появился Александр и Константин. Свита была немногочисленная. Среди адъютантов генерал Уваров. Аракчеев и меня заставил присоединится к свите. Сам он не появился на вахтпараде, он вообще старался держаться в тени.
Подъехала большая карета, вся в позолоте. Шестёрка высоких холеных коней влекла её быстро, легко.






