ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одна из трагичных страниц в истории России. В четвертой части романа "Император" повествуется о подготовке заговора против Императора Павла, его свержении и воцарении Александра Первого. Александр Сергей Шаповалов Одна из трагичных страниц в истории России. В четвертой части романа "Император" повествуется о подготовке заговора против Императора Павла, его свержении и воцарении Александра Первого. Сергей Шаповалов Император. Книга четвертая. Александр Петербург К заставе подъехали к десяти вечера, уже в полной темноте. Шлагбаум был опущен. Чадил смоляной факел, больше давая дыма, чем света. В деревянной полосатой будке дремал часовой. Неподалёку низенький караульный домик из бурого кирпича. Маленькие запылённые окошки слабо светились. Подальше у обочины стоял дощатый трактир, из которого исходил дух щей и свежего хлеба. Почтовая станция с конюшней лепилась к трактиру. – Стой! – скомандовал солдат, выйдя из полосатой будки. – Кто едет? Тут же в дверях караульного домика показался унтер-офицер. Фукс высунулся из окна кареты. – Генералиссимус Суворов, – сказал он. Унтер-офицер обернулся и крикнул внутрь караульного домика: – Генералиссимус! Дверь, распахнулась настежь, чуть не слетев с петель. Гулко стукнулась о стену. Унтер-офицера едва не опрокинули на землю. Человек двадцать офицеров выбежали из домика и окружили карету. – Вы с ума сошли, господа! – зашипел на них Фукс. – Кто вам позволил встречать князя? Сами наказаны будете, да еще на светлейшего гнев накликаете. Вы же прек

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А теперь отправляйтесь к Марии Фёдоровне от имени Александра Павловича и попросите её переехать.

– Что вы хотите предпринять, Алексей Андреевич? – спросил я, когда генерал Уваров вышел.

– Пока – ничего.

– Пален попытается уничтожить вас и меня.

– Не посмеет. Главное сейчас – не допускать его к Александру.

– Как же вы его не допустите. Он пока – генерал-губернатор.

– Вот поэтому я и хочу переселить в Зимний Марию Фёдоровну. Она терпеть не может фон Палена, а Александр во всем слушается мать. Кстати, вы же, Добров, состоите на должности при фоне Палене?

– Нет, я был флигель-адъютантом. Разрешите остаться при вас.

– Странная просьба, – покачал головой Аракчеев. – Я сам тут на птичьих правах. А еще говорят: характер у меня тяжёлый. Служить под моим началом невыносимо. Обижаю подчинённых незаслуженно. Однако, оставайтесь. Буду только рад.

Через час вернулся Уваров. Сказал, что Мария Фёдоровна не сдвинется с места и не признает сына государем, пока не увидит собственными глазами мёртвого мужа.

– Почему бы не показать? – удивился Аракчеев.

– Невозможно, – ответил Уваров. – Вы же видели, как его измочалили. Сейчас художники трудятся над его лицом. Только после всех приготовлений можно будет допустить Марию Фёдоровну к нему.

– Хорошо. Подождём, – согласился Аракчеев.

– Еще хотел вам доложить, – вспомнил Уваров. – Генерал-губернатор просит аудиенции у Александра.

– Никаких личных встреч, только вместе с остальными министрами, при секретарях и адъютантах. Вы, лично должны присутствовать при встрече и не допустить никаких разговоров наедине.

Внезапно из боковой двери появился Александр. Он был бледен, с покрасневшими глазами.

– Матушка скоро прибудет? – спросил он растерянно.

– У неё ещё некоторые дела. Но вскоре ожидаем её. Не беспокойтесь. Вот, Фёдор Петрович только что от императрицы.

– Да, – подтвердил Уваров. – Не беспокойтесь.

– Я не нахожу себе места, – пожаловался Александр. – Мне всё кажется, что все на меня смотрят осуждающе. Что это во всём моя вина. Я и только я виновен в смерти отца. Что мне делать?

– Я думаю, надо завтра провести обычный утренний смотр, – посоветовал Аракчеев. – Вахтпарад должно проходить, как обычно, по расписанию, буднично. Народ должен понять, что ничего ужасного не случилось. Жизнь продолжает течь размеренно, согласно божьим законам. Военный парад – то, что нужно.

На Царицыном лугу выстроились гвардейские части. Вскоре появился Александр и Константин. Свита была немногочисленная. Среди адъютантов генерал Уваров. Аракчеев и меня заставил присоединится к свите. Сам он не появился на вахтпараде, он вообще старался держаться в тени.

Подъехала большая карета, вся в позолоте. Шестёрка высоких холеных коней влекла её быстро, легко.