ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Одна из трагичных страниц в истории России. В четвертой части романа "Император" повествуется о подготовке заговора против Императора Павла, его свержении и воцарении Александра Первого. Александр Сергей Шаповалов Одна из трагичных страниц в истории России. В четвертой части романа "Император" повествуется о подготовке заговора против Императора Павла, его свержении и воцарении Александра Первого. Сергей Шаповалов Император. Книга четвертая. Александр Петербург К заставе подъехали к десяти вечера, уже в полной темноте. Шлагбаум был опущен. Чадил смоляной факел, больше давая дыма, чем света. В деревянной полосатой будке дремал часовой. Неподалёку низенький караульный домик из бурого кирпича. Маленькие запылённые окошки слабо светились. Подальше у обочины стоял дощатый трактир, из которого исходил дух щей и свежего хлеба. Почтовая станция с конюшней лепилась к трактиру. – Стой! – скомандовал солдат, выйдя из полосатой будки. – Кто едет? Тут же в дверях караульного домика показался унтер-офицер. Фукс высунулся из окна кареты. – Генералиссимус Суворов, – сказал он. Унтер-офицер обернулся и крикнул внутрь караульного домика: – Генералиссимус! Дверь, распахнулась настежь, чуть не слетев с петель. Гулко стукнулась о стену. Унтер-офицера едва не опрокинули на землю. Человек двадцать офицеров выбежали из домика и окружили карету. – Вы с ума сошли, господа! – зашипел на них Фукс. – Кто вам позволил встречать князя? Сами наказаны будете, да еще на светлейшего гнев накликаете. Вы же прек

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все хотят проститься с любимым императором.

Вечером я был у Саблукова, где вновь собралась компания офицеров, не принимавших участие в заговоре.

– Господа, – сказал я, – надо принять приглашение на обед, который дают Зубов и фон Пален.

Все с недоумением посмотрел на меня.

– Поймите, император мёртв, а Россия жива. Не хорошо внутри дворянской партии устраивать раздоры. Заговорщики просят примирения.

– У вас дуэль с Горголи, – напомнил мне Саблуков.

– Дуэль – дуэлью, но подумайте, как нам дальше жить. Неужели всё дворянство теперь разделится на два противоборствующих лагеря? Что от этого выиграем мы? Что от этого выиграет Россия?

– Возможно, вы и правы, – согласился нехотя Саблуков. – Но все равно, должно пройти какое-то время.

– Я сегодня видел юродивую. Знаете её? Ксения, – вспомнил я.

– Как же, знаем, – закивали офицеры. – Супруга полковника Петрова.

– Случайно её заметил в толпе и, сам не знаю почему, повернул к ней коня. Она мне сказала, что уже ничего не исправить. Что сделано – то сделано. А наказывать никого не надо. Бог накажет.

– Так и сказала? – переспросил Саблуков.

– Слово в слово.

– Ну что, господа, надо поприсутствовать на обеде, – предложил Саблуков. Офицеры согласились.

– Ваше благородие! Барышня к вам. Требует впустить её. Грозит карами небесными, – поднял среди ночи меня ординарец.

– Так, пусти, – еще не совсем сообразив, что твориться, разрешил я. Быстро натянул панталоны и накинул сюртук. Что за барышня?

Ураганом ворвалась Софья. Лицо её блестело от слез. Она кинулась мне на грудь и вцепилась мёртвой хваткой. Ординарец тихо поставил на столик свечу и поспешил выйти, осторожно прикрыв дверь.

– Соня, что случилось? Объясните, – мягко попросил я.

– Это вы мне объясните.

Она ослабила объятия, отстранилась от меня, вытерла платком слезы.

– Зачем эта дуэль?

– Дуэль? – не сразу вспомнил я. – Вы имеете в виду дуэль с Горголи? Обыкновенный поединок. Я должен защитить свою честь.

– Он вас убьёт! – прошептала она, пристально смотря мне в глаза.

– Возможно, – согласился я. – Но у него мало шансов.

– Нет! – она покачала головой. – Вы не понимаете. Вас хотят убить. Горголи сегодня был у моего отца. Они долго беседовали в кабинете, заперев двери.

– Ваш отец, извините…

Софья закрыла рукой мне рот.

– Не говорите про него гадости, прошу вас, – умоляла она. – Он – мой отец.

– Хорошо, не буду, – сдался я. – Но вам вскоре предстоит сделать выбор между мной и им.

– Вы не представляете, что вы мне предлагаете.

Она упала на колени и разрыдалась. Я поднял её лёгкое тело и усадил на не застеленную кровать. Нежно обнял её плечи. Она уткнулась мне в грудь и долго плакала.

– А если вас убьют? – спросила она очень тихо.

– Значит, вам не надо будет выбирать, – просто ответил я.