Впрочем, боги, создавшие его в те несоизмеримо далёкие, неведомые годы, когда само Время ещё не начало свой отсчёт — явно не рассчитывали на человека, как на возможного обитателя. Человеческая жизнь ничто — мгновение, краткий вздох для тех громадных, циклопических каменных стен. Человек был не нужен там. И я почувствовал это буквально с первых шагов. Неведомое таилось в складках темноты. Далёкое эхо превращало в голоса звуки шагов. Каменные колоссы застыли в немом крике, в вечной агонии бессмертия. Такими видел их я, и холодный пот струился по моему лицу. «Зрение хаоса» позволяло мне видеть то, что осталось сокрытым от обычного взгляда. Я явственно ощущал силу, исходящую из самого сердца камней. И ещё мне открылось нечто, окончательно перевернувшее мой разум — великая тайна, чудовищная истина, о которой я не мог и догадываться — мёртвый камень, окружавший меня со всех сторон, на самом деле не был мёртвым…
Вальдрес умолк. Поднёс бокал к губам, сделал пару глотков — от нахлынувших воспоминаний пересохло в горле. В наступившей тишине было слышно только гудение пламени в чашах. Оба друга сидели каждый, задумавшись о своём. Наконец, Ультис, шумно вздохнув, спросил:
— Ну а камень? Где ты его нашёл?
Вальдрес вздрогнул, встряхнул головой, прогоняя оцепенение и переспросил:
— Камень?
— Да, камень. Снежный Сапфир. Ведь его искали не одну сотню лет многие маги. Так, где же он был?
— Всё в том же храме, мой друг, — Вальдрес потёр руку выше локтя. Полученный в храме шрам вдруг начал зудеть. — Мне повезло найти одну залу, в центре которой лежал костяк в истлевшей одежде. Рядом стояла небольшая резная шкатулка. Я попытался открыть её и натолкнулся на одно любопытное заклинание, которое чуть не оттяпало мне руку — защиту ставил профессионал. Раньше мне никогда не доводилось встречаться с древней магией, и это оказался интересный опыт…
— С чего ты взял, что столкнулся с древней магией? — переспросил Ультис.
— Поверь мне, мой друг. Провалявшись несколько дней в трансе — сращивая разорванные охранным заклятием энергетические нити тела — я явственно ощущал за своими плечами дыхание Империи Схетхе.
— А что же камень? Ты так о нём и не сказал…
— Сапфир обнаружился на дне той самой шкатулки. Очнувшись, я схватил её и бросился бежать из этого злого, забытого богами, места. Даже вспоминать больно, как брёл через пустыню на одной лишь силе воли. Правда через несколько дней энергия восстановилась, но впечатлений осталась масса, — Вальдрес опрокинул остатки вина в рот и облегчённо откинулся в кресле. Тёмно-бардовая мантия мага огненной стихии промокла от пережитых заново воспоминаний.






