ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маг по имени Вальдрес привозит из своего путешествия давно утерянную реликвию — камень носящий название «Снежный Сапфир». Пытаясь с его помощью приобщиться к силе древних он сам того не ведая становится звеном в коварном плане богов-братьев. В результате неудавшегося ритуала в пространстве образуется провал, соединяющий два мира. Спасаясь от возмездия за преступление совершённое перед Империей, в него вступает сержант космического легиона Колин Мак-Стайн. Что должен делать человек, оказавшийся в незнакомом мире, где каждый норовит тебя убить или пленить? Правильно — попытаться выжить. Но удастся ли выжить человеку из техногенного мира в мире, где правят бал маги?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В той библиотеке, конечно, был свиток с описанием ритуала, но настолько древний и ветхий, что разобрать в нём что-либо было бы затруднительно. Да и описание не отличалось точностью. А я всего лишь дал ему более свежий, — Хозяин Ночи усмехнулся и развёл руками.

— С внесёнными изменениями, — взгляд светлого бога как огненная стрела пронзил собеседника, но Харр'изис легко выдержал его, ничуть не смутившись. — Зачем ты вписал туда ещё и «поглотитель душ»?

— Но как ты узнал? — Харр'изис беззвучно выругался, внешне оставшись спокойным. Только глаза наполнились чернотой самой Бездны.

— Брат, ты, верно, забыл, кто подарил письменность этому миру?

— Бездна, — всё же сорвалось ругательство с губ черноволосого бога и, превратившись в огромного шипохвоста размером с голову взрослого человека, ужалило произнёсшего. Точнее попыталось ужалить, так как в ту же секунду могучая длань Харр'изиса припечатала тварь к полу, оставив от шипохвоста лишь белёсое облачко.

— Брат, я же просил не поминать в этом чертоге Бездну, — погрозил Сетт'иллис пальцем. — Вижу, ты обо всём забыл.

Харр'изис был вне себя от гнева. Он действительно забыл о том, что именно старший брат принёс письменность народам и с тех пор легко мог узнать обо всём, что ложилось на бумагу.

— Признаюсь, прижал ты меня, братец. Совсем я запамятовал о твоей слабости читать разные бессмыслицы. Каюсь, каюсь, — широко разведя руки Харр'изис склонился в шутовском поклоне.

Глаза светлого бога буравили младшего брата, но тот продолжал стоять согнувшись. Наконец тишину прорезал голос, больше напоминающий звериный рык:

— Харр, прекрати паясничать! Надеюсь, ты ещё не забыл, к чему мы стремимся?!

— О нет, Сетт, не забыл. Я прекрасно помню, кто нас сюда заточил, — черноволосый бог распрямился и с хрустом сжал кулаки. Вокруг его тела образовался ореол чёрного тумана. Фигура начала расти, приобретая хищные черты. Хозяин Ночи дал волю гневу. Встав во весь рост, он посмотрел в глаза старшему брату. На щеках заиграли желваки, а из глаз вот-вот посыплются молнии.

— Оставь гнев до лучших времён, — светловолосый юноша легко выскочил из облачного кресла и подлетел к великану в алом плаще. Положа руку тому на плечо, он тихо произнёс:

— Брат, что ты от меня скрываешь? Прошу, прекрати игры с этим миром.

Тело Харр'изиса стало уменьшаться, и через мгновение рядом стоял всё тот же чернобровый шутник с улыбкой во всё лицо. От его гнева не осталось и следа. Стряхнув с плаща остатки чёрного тумана, он произнёс:

— Мне просто скучно, брат. Просто скучно.

— Твоя скука может дорого нам обойтись. Или напомнить о храме? — Сетт'иллис вновь опустился в кресло.

Харр'изис прищёлкнул пальцами, и вокруг него заплясало синеватое пламя.