Здесь всё знакомое, как дома,
В краю родном душа влекома
Речами славных молодых:
Друзей, подруг, моих родных.
Во сне проблемы разрешимы,
Желания осуществимы.
Пусть всяк небрежен наяву,
Непогрешим в ночном плену.
Омывшись в море сновидений
В плену блаженных привидений,
Познав как связаны сердца,
Я пробудился ото сна.
Всем телом ощущая бодрость,
Меня охватывает гордость
За путешествие во сне,
За отдых дивный при весне.
Пусть каждый день одно и тоже
На утро: стены, в центре ложе.
Но бодр дух — трудиться хочет,
Пока Морфей во снах хлопочет.
ТАНЕЦ ПРИ ЛУНЕ
Я разбитой такой не бывала.
Под холодною желтой луной
Мне приснилась родная дубрава
И звала меня ветвью домой.
Многочисленны праздные ночи,
Маскарады под звуки гитар.
Но слезятся в тоске мои очи,
Жизнь моя — иммигрантский кошмар.
Предпочту своему гардеробу
Не каблук, но сандаль на пяте.
Ностальгия съедает утробу
И тоска роет яму мечте.
Я устала терзаться бесцельно
И с ухмылкою странной лица
Полюбила насмешки всецельно,
Позабыв дом родной и отца.
Обращаются в пепел и сажу
Все мои письмена на столе.
Я золою фигуру измажу,
И пойду танцевать при луне.
ИДУ К ТЕБЕ
Давно сама себя во тьме не слышу,
И словно душ холодный из окна
В сознание ворвётся шум на крыше -
Там голубей поссорилась семья.
Скользит мой взгляд невидящий, бездумно -
Сознанье гонит мысли о беде.
И снова тьма! Шагаю полоумно…
Мне кажется, что я иду к тебе.
ЕСЕНИНСКИЕ СТРОФЫ
ТАЁЖНЫЙ ЕСЕНИН
Ничто, человече, тебя не исправит!
Ну, как воспевать мне несчастный народ,
Который сегодня живёт, словно грабит,
И грабит, как будто затем не живёт!?
Увы, но не верю я в счастье урода,
Когда он корчует леса набегу.
А я воспеваю живую природу,
Воссоединяя любовь и тайгу.
Где мир возрождается песней весенней,
Росою травинка младая блестит…
А кто-то мне в спину: «Таёжный Есенин».
Куда до него мне?! Но, всё-таки, льстит.
ПЕРОМ, НЕ РУЧКОЙ
Мне чудится дубрава, тополь, клён,
Не гонорар в своих размерах конский.
В классические рифмы я влюблен,
Мне Пушкин больший брат, чем Маяковский.
Нас учат почитать больших творцов,
Но Бог един — не сотвори кумира.
Узнав, что я продолжил "грех отцов",
Возможно, что лишат меня мундира.
Неведеньем народа дух томлён.
Слагать стихи пером, не ручкой, волен.
Мой козырь в рукавице был кроплен,
Но покер — не моё, я дюже скромен.
Воспринимая жизнь без прикрас,
Читатель спит, пока писатель пишет.
Пусть дело было шито напоказ,
Полковника, увы, никто не слышит.
По заповедям плотника живу,
И матерьялом служит мне фанера.
Однажды, не во сне, а наяву,
Меня сожрут, как съели парфюмера.
СПОР С СОБОЮ
Я, может быть, сегодня лгу,
На чей-то опираясь опыт.
Но как забыть мне на лугу,
В ночи звучащий этот шепот?
Ведь попытаться убежать
Я не смогу! Пытаюсь снова
Виски ладонями зажать –
Уйти от внутреннего зова.






