ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед тем, как скачать книгу Двое fb2 или epub, прочти о чем она: Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви. Двое - , Борис Зыков, Елизавета Геттингер Перед тем, как скачать книгу Двое fb2 или epub, прочти о чем она: Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви. Елизавета Геттингер, Борис Зыков Двое АПЕРИТИВ СТИХИ В КНИГЕ Всё, что писано пером, То, по чем душа томится, Жемчугом на дне морском, Между строк в стихах хранится. Испишу на злобу дня Многотомные блокноты, Что порадуют тебя… Ну, а мне несут банкноты. Шелест желтеньких страниц Нам знаком с учебных лекций От безудержных столиц До ветшающих провинций. Смыслы ввысь взметнут ветра — Унесут за горизонты. Диалекты, толк храня, Возвращают переводы. По душе мне складный стих, Вспашет что почище плуга Рифмами из слов моих, Книгу — нету лучше друга. БЕЗОБРАЗНОЕ ПИСЬМО Пишу стихи обычно безобразно, Читать из них жутчайшие страшусь. Блюсти мораль нецелесообразно, Я вряд ли в здравомыслие впишусь. О жизни рассуждая откровенно, Сарказмом правлю каждую строфу, Шокировать чтоб публику надменно, Явив скелетов, спрятанных в шкафу. И ритмами балуюсь

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь всё знакомое, как дома,

В краю родном душа влекома

Речами славных молодых:

Друзей, подруг, моих родных.

Во сне проблемы разрешимы,

Желания осуществимы.

Пусть всяк небрежен наяву,

Непогрешим в ночном плену.

Омывшись в море сновидений

В плену блаженных привидений,

Познав как связаны сердца,

Я пробудился ото сна.

Всем телом ощущая бодрость,

Меня охватывает гордость

За путешествие во сне,

За отдых дивный при весне.

Пусть каждый день одно и тоже

На утро: стены, в центре ложе.

Но бодр дух — трудиться хочет,

Пока Морфей во снах хлопочет.

ТАНЕЦ ПРИ ЛУНЕ

Я разбитой такой не бывала.

Под холодною желтой луной

Мне приснилась родная дубрава

И звала меня ветвью домой.

Многочисленны праздные ночи,

Маскарады под звуки гитар.

Но слезятся в тоске мои очи,

Жизнь моя — иммигрантский кошмар.

Предпочту своему гардеробу

Не каблук, но сандаль на пяте.

Ностальгия съедает утробу

И тоска роет яму мечте.

Я устала терзаться бесцельно

И с ухмылкою странной лица

Полюбила насмешки всецельно,

Позабыв дом родной и отца.

Обращаются в пепел и сажу

Все мои письмена на столе.

Я золою фигуру измажу,

И пойду танцевать при луне.

ИДУ К ТЕБЕ

Давно сама себя во тьме не слышу,

И словно душ холодный из окна

В сознание ворвётся шум на крыше -

Там голубей поссорилась семья.

Скользит мой взгляд невидящий, бездумно -

Сознанье гонит мысли о беде.

И снова тьма! Шагаю полоумно…

Мне кажется, что я иду к тебе.

ЕСЕНИНСКИЕ СТРОФЫ

ТАЁЖНЫЙ ЕСЕНИН

Ничто, человече, тебя не исправит!

Ну, как воспевать мне несчастный народ,

Который сегодня живёт, словно грабит,

И грабит, как будто затем не живёт!?

Увы, но не верю я в счастье урода,

Когда он корчует леса набегу.

А я воспеваю живую природу,

Воссоединяя любовь и тайгу.

Где мир возрождается песней весенней,

Росою травинка младая блестит…

А кто-то мне в спину: «Таёжный Есенин».

Куда до него мне?! Но, всё-таки, льстит.

ПЕРОМ, НЕ РУЧКОЙ

Мне чудится дубрава, тополь, клён,

Не гонорар в своих размерах конский.

В классические рифмы я влюблен,

Мне Пушкин больший брат, чем Маяковский.

Нас учат почитать больших творцов,

Но Бог един — не сотвори кумира.

Узнав, что я продолжил "грех отцов",

Возможно, что лишат меня мундира.

Неведеньем народа дух томлён.

Слагать стихи пером, не ручкой, волен.

Мой козырь в рукавице был кроплен,

Но покер — не моё, я дюже скромен.

Воспринимая жизнь без прикрас,

Читатель спит, пока писатель пишет.

Пусть дело было шито напоказ,

Полковника, увы, никто не слышит.

По заповедям плотника живу,

И матерьялом служит мне фанера.

Однажды, не во сне, а наяву,

Меня сожрут, как съели парфюмера.

СПОР С СОБОЮ

Я, может быть, сегодня лгу,

На чей-то опираясь опыт.

Но как забыть мне на лугу,

В ночи звучащий этот шепот?

Ведь попытаться убежать

Я не смогу! Пытаюсь снова

Виски ладонями зажать –

Уйти от внутреннего зова.