ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перед тем, как скачать книгу Двое fb2 или epub, прочти о чем она: Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви. Двое - , Борис Зыков, Елизавета Геттингер Перед тем, как скачать книгу Двое fb2 или epub, прочти о чем она: Мы пишем от души по зову сердцаСвои стихи на краешке софы, Чтоб приоткрылась золотая дверцаГурману поэтической строфы. В чернила не перо макаем — Розу, Омытую в алеющей крови, Которой обрамляя в рифмы прозу, Венчали наш союз в большой любви. Елизавета Геттингер, Борис Зыков Двое АПЕРИТИВ СТИХИ В КНИГЕ Всё, что писано пером, То, по чем душа томится, Жемчугом на дне морском, Между строк в стихах хранится. Испишу на злобу дня Многотомные блокноты, Что порадуют тебя… Ну, а мне несут банкноты. Шелест желтеньких страниц Нам знаком с учебных лекций От безудержных столиц До ветшающих провинций. Смыслы ввысь взметнут ветра — Унесут за горизонты. Диалекты, толк храня, Возвращают переводы. По душе мне складный стих, Вспашет что почище плуга Рифмами из слов моих, Книгу — нету лучше друга. БЕЗОБРАЗНОЕ ПИСЬМО Пишу стихи обычно безобразно, Читать из них жутчайшие страшусь. Блюсти мораль нецелесообразно, Я вряд ли в здравомыслие впишусь. О жизни рассуждая откровенно, Сарказмом правлю каждую строфу, Шокировать чтоб публику надменно, Явив скелетов, спрятанных в шкафу. И ритмами балуюсь

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И словно брежу наяву,

Порою вынужден таиться.

Кричит и рвётся в синеву

Сердечко, раненою птицей.

Но как простить себе разлад

И ссору с некогда любимой?

Той, чей очаг поныне свят.

Как проходить не глядя мимо?

Какой же нужен приговор

Тому, чей зов сильнее чести?

С собою затевая спор,

Торопится к чужой невесте.

Здесь подсказать я не смогу:

Где счастье ждёт, а где несчастье.

Я, может быть, сегодня лгу,

Чужому опыту подвластен.

ОВЕН

Мой быт злосчастный лжив

И совесть безутешна.

Возможно, дух мой жив,

Но жизнь давно кромешна.

Отчаянье и грусть

Томят меня в потёмках.

В подполье я как груздь

При вековых позёмках.

Но нету стен вокруг,

И подпол мой условен.

Судьба — сансары круг,

В котором я лишь Овен.

Веду нескромный быт,

При скромности мечтаний.

Дух мой в потёмках скрыт,

В обход мирских преданий.

ПЫЛАЙ, СВЕТИЛО!

Пылай, небесное светило

И озаряй собою высь,

В твоих лучах струится сила,

Что вдохновляет нашу жизнь.

Блистай июлем, хлебом нежно,

И заполняй собою степь.

Так драматично и безгрешно,

Как птиц на юг, летящих, цепь.

Осматривая дали между

Холмов, где правит суховей,

Сниму всю лишнюю одежду

И грусть пошлю долой взашей.

О, позолоченное чудо:

Пожухлая сполна трава,

Не осенью ей стало худо,

Измором взяла всё жара.

Я верю искренне, что вскоре,

Не по причине лишь дождей,

Всё исцелит согласно Торе,

Пролившийся на степь елей.

Затушит зной, пригонит стужу,

И я промерзну до костей.

Сложу, возможно, строфы мужу,

На камне посреди полей.

Однако, ностальгии внемля,

Строптивый стих мой сложен так:

Люблю родную степь и земли,

Что утопают во степях.

В МЕЧТАХ ОБ ОБЛАКАХ

Мой дух в мечтах об облаках,

Не у Ишима обитает.

Я обожаю в городах

Блеск окон, в коих небо тает,

И пух, что кроет тротуар

Небесной белоснежной ватой,

Не тополей репертуар,

Природою своей богатый,

А влажный утренний туман,

Клубящийся всем покалено,

В котором горожанин пьян,

Переставляя ноги ленно.

Осознаю земную твердь,

Иду насильно, заплетаюсь.

Не стопорюсь — мне в помощь жердь,

Но постепенно рассыпаюсь.

Играя гривою в луну,

Свободу лошадь отмечает,

А я в сторонке спину гну —

Не воля это! Отвечаю!

В надежде кутаясь в снегах,

Шагаю к морю — путь далёкий,

Мой дух в мечтах об облаках,

Ко дну морскому тянет ноги.

СВЕТ В ОКНАХ

Часы показывали восемь,

И в меланхолии тупой

Из парка выползала осень

Дождём и снежною крупой.

Желток от лампы лился в морось,

И он подумал, закурив:

“Как часто люди слепнут ссорясь,

Как слепнут в дождик фонари”.

А он стоял насквозь промокнув

И скулы в горечи свело,

Вокруг него светились окна,

За ними было так тепло!

Не чувствуя совсем мороза,

Готов стоять был целый век,

Припав щекой к стволу берёзы,

Мешая слёзы, дождь и снег.