ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван Лудильщиков. Европейский вояж. Новая магия, старые знакомые. Встречайте! Почти Целитель 7 Ставр Восточный Иван Лудильщиков. Европейский вояж. Новая магия, старые знакомые. Встречайте! Почти Целитель. Часть седьмая. Глава 1 — Господ’ин Граф, ещё раненые! — в палатку, где Иван последние дни целительствовал, голова просунулась. Голова эта принадлежала молодому итальянскому доктору, была вихраста, черноволоса и покрыта изрядным слоем пыли, как, впрочем, и всё остальное в городе, под удар стихии попавшем. Славный юноша до землетрясения гостевал у своих родственников, а как беда нагрянула, и дома рушиться стали, трех кузин да бабку древнюю из-под камней смог вытолкнуть. А сам-то под завалом и остался. Несколько дней так пролежал, пока его искорёженное, но ещё живое тело в палатку к Лудильщикову не доставили. Чудом живое, ибо весь остаток сил своих целительских молодой итальянец использовал на купирование самых тяжелых повреждений, исчерпал себя до самого донышка. Иван парня на ноги поднял, а в ответ слова благодарственные услышал, по рассейски сказанные. Спасенный, как оказалось, последнее время упорно язык русский осваивал, ибо на практику в далекий Петербург отбыть планировал. На загадочную северную зиму посмотреть да поработать в нашумевшем за последние пару лет в медицинских кругах госпитале некоего «графа Луд’ильщикофф». И как только Иван привел господина Джузеппе Москати во вменяемое и функционально состояние, тот тут же попросился ассистировать «именитому целителю». А Л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В отличие от Питерской практики, первое время никто не снабжал его специально заготовленными конечностями, да и персонала на подхвате не было. Основную часть проблем ему пришлось решать своими силами. Благо, новый Легендарный класс и полученные за прошедшие годы знания позволяли ему исцелить почти любого пациента, в каком бы состоянии его не приносили. Лишь бы был жив. Ну, или хотя бы был ещё тёплым — возвращать только-только «отлетевшие» души в спешно восстановленные тела он научился ещё во времена Смуты.

Правда, на выращивание новых конечностей сил уходило просто несчесть, и Лудильщиков стал требовать, чтоб к нему пациента доставляли в виде максимально полном.

«Если что-то налипло на стены и камни — отскребаете и тащите сюда! Иначе на следующего человека сил может и не хватить!» — так наш герой велел Джузеппе спасателям передать.

И теперь к нему стали притаскивать и тех, кого проще было в ведерках транспортировать. Ивану даже таких порой удавалось на ноги поднять, а после со словами «Встань и иди!» за пределы лечебной зоны выпроваживать!

Вот и малышка принесенная вздохнула, глаза открыла и чуть вновь не задохнулась, попав в судорожные отцовские объятья!

— Fuoridi qui (вон отсюда! — итал.) — гаркнул граф Лудильщиков заученную до автоматизма фразу. Тщетно.

— Да хранит вас Дева Мария! — не переводя дыхание сыпал благодарностями счастливый отец, пока Джузеппе решительно из палатки его выталкивал. Здравницы в адрес «Величайшего и самого благородного из целителей» с утроенной силой по всей округе разносились.

Иван же, встряхнув головой, направился к следующему пациенту…

К слову, в городе нынче было довольно шумно. День на четвертый после катастрофы помимо команд спасения и просто неравнодушных личностей сюда различные дядья, братья и прочие кузены-родственники до пяти колен с ближайших окрестностей прибывать начали. И похоже, что тут все друг другу кем-то да приходятся, вот население в Мессине и утроилось.

И вся эта толпа первым (или, в крайнем случае, вторым) делом неслась в полевой госпиталь — проверять, нет ли тут их близких. Хорошо, что к тому времени Иван был уже не один.

Джузеппе на себя обязанность взял ловить и не пущать в Великому Целителю никого, кроме раненых.

А вот вопросы хозяйственные… Они продолжали шириться и множиться… Всё же Иван привык работать в своем госпитале с большим штатом помощников и ассистентов, либо работать в одиночку, но штучно и неспешно. Тут же его помимо целительства буквально накрывало шквалом проблем преимущественно административных, решить которые для Вани было крайне затруднительно.