ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иван Лудильщиков. Европейский вояж. Новая магия, старые знакомые. Встречайте! Почти Целитель 7 Ставр Восточный Иван Лудильщиков. Европейский вояж. Новая магия, старые знакомые. Встречайте! Почти Целитель. Часть седьмая. Глава 1 — Господ’ин Граф, ещё раненые! — в палатку, где Иван последние дни целительствовал, голова просунулась. Голова эта принадлежала молодому итальянскому доктору, была вихраста, черноволоса и покрыта изрядным слоем пыли, как, впрочем, и всё остальное в городе, под удар стихии попавшем. Славный юноша до землетрясения гостевал у своих родственников, а как беда нагрянула, и дома рушиться стали, трех кузин да бабку древнюю из-под камней смог вытолкнуть. А сам-то под завалом и остался. Несколько дней так пролежал, пока его искорёженное, но ещё живое тело в палатку к Лудильщикову не доставили. Чудом живое, ибо весь остаток сил своих целительских молодой итальянец использовал на купирование самых тяжелых повреждений, исчерпал себя до самого донышка. Иван парня на ноги поднял, а в ответ слова благодарственные услышал, по рассейски сказанные. Спасенный, как оказалось, последнее время упорно язык русский осваивал, ибо на практику в далекий Петербург отбыть планировал. На загадочную северную зиму посмотреть да поработать в нашумевшем за последние пару лет в медицинских кругах госпитале некоего «графа Луд’ильщикофф». И как только Иван привел господина Джузеппе Москати во вменяемое и функционально состояние, тот тут же попросился ассистировать «именитому целителю». А Л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Гнев Гейи», — как тебе?

Девушка в ответ лишь тихо рассмеялась и направила взор в сторону чернеющей морской глади, на которой яркими точками светились стоящие на рейде корабли.

— Мы почти пришли!

Из-за ближайшего поворота показалось небольшое двухэтажное здание. На фоне общей разрухи оно просто источало спокойствие и уют.

На расчищенной площадке перед домом стояли ряды разномастных лавок и столов — похоже, днем это место использовалось в качестве благотворительной столовой.

Из окон струился мягкий свет, над дверями красовалось название «Caffedel Mare» (Кафе у море), навстречу нашим героям спешила молодая официантка.

— Княгиня, Великий целитель, — девушка поклонилась. — Мы счастливы приветствовать спасителей города в нашем скромном заведении. Ваш столик вас ожидает.

— Подождите меня снаружи, — Наташа обратилась к сопровождающим их людям.

— Госпожа, вы уверены, что будет уместно остаться наедине? Это может сказаться на вашей репутации и… — запричитала мадам в строгом туалете.

— Сильвия, хватит! — осадила женщину Наташа. — Это дружеский ужин, и моя репутация от подобного не пострадает.

— Прошу прошения, что вмешиваюсь, но безопасность… — подал голос молчавший до этого широкоплечий мужчина нордической внешности. Уровень 19-ый — навскидку определил Иван.

— С точки зрения безопасности, Оттон, в компании графа Лудильщикова мне уж точно ничего не угрожает. Лучше сосредоточьтесь на контроле периметра.

— Будет исполнено!

— Благодарю вас!

Во внутреннем зале кафе было уютно и светло. У окон стояли кадки с экзотическими деревьями. На стенах красовались морские пейзажи. Накрыт был только один стол на небольшом подиуме, отделенном перилами от остального зала.

Вечер протекал в обстановке легкой и непринужденной. Одно блюдо сменяло другое, словно в бесконечном калейдоскопе. Аромат вина кружил головы, десерты ласкали нёбо, заставляя забыть о любых невзгодах. Но заботы не оставляли.

Наташа задумчивей и задумчивей делалась, всё на Лудильщикова сквозь хрусталь бокала поглядывала. Видно было, что рассказать о чем-то хочет, да не решается. Вот Ваня и решил первый ход сам сделать.

— Что же так гложет тебя, душа моя?

— Просто устала. Боже, вот встретила тебя, и поняла, как я от всего этого устала. — Тихо звякнул бокал, и Иван поспешил самостоятельно вина им подлить, официантку не дожидаясь. Боязно ему стало откровение Наташино спугнуть.

— Вот отец мой. Я знаю, что любит он меня, и всяческих успехов мне в жизни желает. О замужестве сговорился (даже знать не хочу, чего это ему стоило, с моей-то фамилией). — Девушка умолкла, глоток крохотный сделала и продолжила.