Я трижды приходила в его офис в «Садах», и каждый раз его помощница вежливо, но твердо сообщала мне, что Луки нет на рабочем месте. В третий раз, когда я сказала, что вообще-то вижу через полуоткрытую дверь кабинета часть его восхитительно мускулистой, загорелой левой руки, она лишь холодно улыбнулась, после чего уставилась в экран компьютера и совершенно перестала меня замечать. Я на мгновение задумалась о том, чтобы ворваться в кабинет без приглашения, но потом отказалась от этой идеи. Помощница Луки была чертовски предана ему, отлично владела дзюдо и начинала карьеру в смешанных единоборствах.
Я решила застать его дома, и каждый вечер стучалась в дверь, но Лука никогда не отвечал. Хотелось верить, что у него бурная светская жизнь, но не раз я замечала, как дергаются занавески на большом эркере рядом с входной дверью, пока стояла на крыльце.
Три дня назад я попросила у Дюпиндера, одного из сотрудников «Садов», номер телефона Луки. Может, мы и жили по соседству с Лукой почти пять лет, но друзьями так и не стали.
«Да, потому что ты напилась и…»
Я потрясла головой, чтобы прочистить сознание. Нет, я не буду вспоминать об этом ужасном эпизоде. Это было давно, я совершила ошибку, извинилась, и теперь ничего не оставалось делать, как жить дальше.
«Но Лука похоже не забыл об инциденте. Вот почему он избегает тебя в «Садах» и ты не видишь его, несмотря на близкое соседство. Именно поэтому Дюпиндер не дал тебе номер телефона Луки».
Очень надеялась, что Дюпиндер не соврал мне, когда сказал, что волонтерам не положено иметь номер Луки, но, к сожалению, Дюпиндер умел врать так же ужасно, как и я.
Я замерла перед калиткой, переводя взгляд с металлической защелки на контейнер с печеньем и конверт, приклеенный к нему сверху.
Новый план пришел мне в голову еще утром. Я решила письменно изложить свою просьбу к Луке, испечь печенье в духе «Я пришла с миром» и оставить его возле дома. Ненависть ко мне сильна, но я надеялась, что привязанность Луки к моим бабушке и дедушке убедит его помочь. А если нет… может, печенье сможет переубедить моего соседа.
«Серьезно думаешь, что печенье спасет положение? Ты ведь видела тело Луки. Оно и близко не напоминает фигуру любителя полакомиться сладким печеньем».
Да, это конечно так, но кто вообще может не любить печенье? Психопаты, вот кто. В любом случае, печенье овсяное, а овсянка полезна для организма. Значит, это полезное печенье, верно?
Я потянулась к защелке, но моя рука дрогнула, когда в голове всплыл образ Луки. Сразу стало стыдно, потому что обычно я представляла себе его идеальное тело только после наступления темноты, прижимая к клитору любимый вибратор.
Я вцепилась в контейнер с печеньем с такой силой, что боялась раздавить пластик.
«Айрис! Соберись.






