Я подумываю солгать, но потом понимаю, что это бессмысленно.
— Мы переехали сюда в прошлом году. Как ты узнал?
— Ты меня не боишься.
Мои глаза обращаются к его лицу, и я выпрямляюсь на пассажирском сиденье.
— С чего мне бояться тебя?
Свет, должно быть, играет со мной злую шутку, потому что, клянусь, на его губах играет легкая улыбка.
— Это место. Моя семья. О нас здесь ходят легенды.
Я едва сдерживаю смех, но из меня все же вырывается странный приглушенный звук.
— Итак, ты что-то вроде бугимена из Уиллоу-Хайтс?
— Что-то вроде того, — отвечает он и снова смотрит на меня.
Когда мы достигаем подножия горы, я показываю ему дорогу к моему дому. Мои родители купили участок земли и построили дом, чтобы быть ближе к своей работе в научно-исследовательской лаборатории, занимающейся изучением в области окружающей среды. Их текущий проект ориентирован на различные типы почв и горных пород, встречающихся в этом районе. Мама настаивала, что мне понравится жить в Уиллоу-Хайтс, уверяя, что это дружелюбный район. Оказалось, что он дружелюбный только для тех, кто вырос здесь.
Когда мы подъезжаем к дому, весь свет выключен. Я задерживаюсь в машине, пытаясь хоть что-нибудь сказать. Это самый большой добрый жест, который ровесник сделал в мою сторону за последние несколько недель. Я решаю поблагодарить его по-другому, надеясь, что не совершаю ошибку.
— Еще раз спасибо. Мне очень жаль, что я вломилась в твой дом, — произношу я, заламывая руки.
Джордан не отводит взгляда от лобового стекла.
— Не беспокойся об этом.
— Ну, может быть, увидимся, — с намеком говорю я, вылезая из машины.
— Я бы не стал надеяться на это.
Ладно, это было грубо. Хотя он мне ничего не должен. Особенно после того, как я вломилась на его частную территорию. Я заставляю себя выйти из машины, сохраняя расслабленную походку, вместо того чтобы бежать, как просят меня ноги.
— Скарлетт! — зовет меня он.
Я поворачиваюсь и вижу, что он наклонился к окну с пассажирской стороны.
— Да?
— Ты не одна из них. Ты гораздо лучше.
Мои губы приоткрываются, а затем снова закрываются. Он даже не знает меня, но все равно было очень приятно это услышать. К тому времени, когда я начинаю формулировать ответ, Джордан возвращается на свое место. Черная машина растворяется в ночи, как будто его здесь вообще никогда не было.
Неудивительно, что он, кажется, всех ненавидит. В этом городе к семье Уайльдов и их поместью относятся как к дому с привидениями. Я не могу себе представить, каково быть в любимой страшной сказке, которую родители читают тебе на ночь. Странное ощущение сдавливает мою грудь. Во-первых, у меня не может быть никаких чувств к человеку, которого я даже не знаю.






