ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скарлетт У меня было все, о чем только можно было мечтать. Детство с красивым домом, испачканными травой коленями и новыми туфельками «Мэри Джейн» каждый сентябрь. Образование, ради которого я много трудилась, и мне никогда не приходилось беспокоиться о финансовых вопросах. Жених, готовый положить к моим ногам весь мир. И что бы все это разрушить, потребовался всего один человек, который разбил иллюзию, которой я считала свою идеальную жизнь. Сначала я попыталась игнорировать свое желание большего. Щекочущее чувство, которое заставляло меня оглядываться по сторонам в пустых комнатах. Невидимая завеса поднялась, а затем резко сорвалась, показывая, как выглядит моя жизнь на самом деле. Возможно, раньше я слишком боялась того что могу обнаружить в окружающих меня людях, если хорошенько присмотрюсь. Но, возможно, на самом деле, я действительно боялась того, что могу обнаружить в самой себе. Джордан Скарлет Оуэнс моя. Так всегда было и так всегда будет. Время только усилило мою потребность в ней. Я достаточно долго был в тени, если быть точным, восемь лет. Ей не место в этой пригородной клетке, в которой она ходит туда-сюда между продуктовыми магазинами и химчисткой, из которой она забирает вещи своего жениха. Того самого жениха, который оказался на первом месте в моем черном списке. Несмотря на то, что я эгоистичный ублюдок, выбор всегда будет за ней. Я просто хочу дать ей необходимый толчок, что бы вернуть себе свободу. Даже если она упадет, я всегда буду рядом, что бы поймать ее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первое, что я замечаю, когда мы подходим к поместью, — полное отсутствие красок. Это место выглядит так, будто Аид слишком много раз посещал его и сделал своей собственностью. Известняковый гигант вырисовывается, словно призрак на фоне окружающего его березового леса. Блестящие малиновые и янтарные листья вспыхивают, словно пламя при каждом порыве ветра. Туман поглощает фургон, когда мы добираемся до въезда на длинную подъездную дорогу.

Мы подходим к воротам из кованого железа, черная краска на которых отслаивается, обнажая маленькие оранжевые пятна ржавчины. Харпер вытягивает руку из машины, чтобы нажать кнопку под небольшим динамиком, установленным на бетонной колонне. Из динамика исходят легкие помехи, а затем раздается мужской голос.

— Да?

— Здравствуйте, мы приехали из «Rosie’s Flowers» на консультацию по поводу предстоящего мероприятия.

— Проезжайте, пожалуйста.

Ворота распахиваются, позволяя нам въехать на подъездную дорожку. Одинокий шпиль тянется к увядающим серым облакам, на конце которого крутится на ветру темный металлический флюгер. Даже многочисленные кусты роз, окружающие двор, кажутся такими же серыми, как и сам дом, как будто все краски разом покинули это место. Мы с Харпер обмениваемся нервными взглядами, паркуясь возле фонтана. В центре фонтана стоит скульптура женщины с вытянутой ладонью, на которой лежит какой-то фрукт. Грязь осела в трещинах и стала прекрасной средой для маленьких зеленых ростков сорняков. Это место словно кадр прямиком из готического фильма ужасов.

Кажется, что дом наблюдает за нами, словно из каждого окна за нами следит пара чьих-либо глаз, пока мы поднимаемся по широкой каменной лестнице. Тяжелые деревянные двери приоткрыты на несколько дюймов и Харпер заглядывает в эту щель.

— Есть кто-нибудь?

Ничего.

— «Rosie’s Flowers»!

Тишина.

Она осторожно толкает дверь носком туфли, глядя на меня, чтобы убедиться, что я иду следом. Мы нерешительно входим внутрь, стараясь не отходить слишком далеко от порога, чтобы ничего не испачкать. Полы, вероятно, стоят дороже, чем дома большинства местных жителей. Я рассматриваю замысловатый интерьер передо мной. Двойная черная лестница поднимается на второй и третий уровни из просторного фойе открытой планировки. Большинство деталей выглядят оригинально и необычно, а пол изготовлен из дерева темных пород. Все выглядит, как влажная мечта редактора журнала про дизайн интерьера.

— Я могу вам помочь?

Голос пугает нас обеих, и я чуть не роняю папку кремового цвета, которую держу в руках. Перед нами стоит мужчина, которого я никогда раньше не видела в городе. Хорошо, мужчина — слишком громко сказано. Он больше похож на второкурсника колледжа — высокий блондин с детским лицом, на котором еще не появились старческие морщины.