ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скарлетт У меня было все, о чем только можно было мечтать. Детство с красивым домом, испачканными травой коленями и новыми туфельками «Мэри Джейн» каждый сентябрь. Образование, ради которого я много трудилась, и мне никогда не приходилось беспокоиться о финансовых вопросах. Жених, готовый положить к моим ногам весь мир. И что бы все это разрушить, потребовался всего один человек, который разбил иллюзию, которой я считала свою идеальную жизнь. Сначала я попыталась игнорировать свое желание большего. Щекочущее чувство, которое заставляло меня оглядываться по сторонам в пустых комнатах. Невидимая завеса поднялась, а затем резко сорвалась, показывая, как выглядит моя жизнь на самом деле. Возможно, раньше я слишком боялась того что могу обнаружить в окружающих меня людях, если хорошенько присмотрюсь. Но, возможно, на самом деле, я действительно боялась того, что могу обнаружить в самой себе. Джордан Скарлет Оуэнс моя. Так всегда было и так всегда будет. Время только усилило мою потребность в ней. Я достаточно долго был в тени, если быть точным, восемь лет. Ей не место в этой пригородной клетке, в которой она ходит туда-сюда между продуктовыми магазинами и химчисткой, из которой она забирает вещи своего жениха. Того самого жениха, который оказался на первом месте в моем черном списке. Несмотря на то, что я эгоистичный ублюдок, выбор всегда будет за ней. Я просто хочу дать ей необходимый толчок, что бы вернуть себе свободу. Даже если она упадет, я всегда буду рядом, что бы поймать ее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отказ от контроля — не моя сильная сторона, но я не хочу ее оттолкнуть, не тогда, когда я наконец заполучил мою Скарлетт. Ощущения ее киски, сжимающейся вокруг меня, на данный момент достаточно, чтобы изгнать эти мысли из моей головы.

— Я так долго ждал тебя, — я хватаю ее идеальную задницу, погружаясь глубже. — Мне всегда будет мало.

От моих слов румянец заливает ее кожу еще сильнее. Она наклоняется вперед, и я снова впиваюсь в ее губы. Наш поцелуй превращается в битву языков, приглушая наши стоны. Я обхватываю руками ее бедра и встаю, мой член все еще остается внутри. Скарлетт визжит и цепляется за мои плечи.

— Что ты делаешь? — игриво возмущается она.

— Наверстываю упущенное время, — отвечаю я и, опуская нас на толстый ковер перед камином, вытаскиваю член.

Почувствовав потерю, ее нижняя губа протестующе выпячивается. Я прижимаю ладони к ее коленям, и она беспрекословно раздвигает бедра для меня. Игривое любопытство пляшет в ее глазах, когда она наблюдает за мной.

— Это несправедливо. Ты все еще в одежде, — заявляет Скарлетт.

— Как и ты, — я киваю головой в сторону скомканной ткани вокруг ее талии.

Какой бы язвительный ответ она ни собиралась дать, он обрывается, когда мой рот смыкается вокруг ее блестящего набухшего клитора. Ее бедра дрожат, а с губ срываются тихие стоны. Я провожу языком вокруг ее складочек, пробуя на вкус наше удовольствие, постанывая от ощущения ее ноющей киски у себя во рту. В порыве наслаждения ее бедра сжимают мою голову, и все, что я слышу, — это стук собственного сердца и ее мольбы. Этого достаточно, чтобы довести человека до настоящего безумия, если оно еще не поглотило меня. Я притягиваю ее ближе, чтобы лучше видеть. Никогда не смогу насытиться ее вкусом.

— О, Боже! — кричит она. — Джордан!

Мое имя слетает с ее губ, как молитва. Постоянное стоны — это все, что она может делать, пока я сосредотачиваюсь на ее чувствительной киске. Я провожу языком по ее входу, погружаясь внутрь, чтобы покрыть его влагой, когда она кончает. Я не останавливаюсь, продолжая всасывать губами, даже когда она пытается вырваться из моей хватки, умоляя меня дать ей передышку. Каждый нерв в моем теле оживает от необходимости разрушить ее для всех, кроме меня.

— Это слишком, — ее бедра покачиваются из стороны в сторону. — Джордан, пожалуйста.

Отчаяние в ее голосе подстегивает меня. Я сажусь, глядя вниз на то, как ее светлые волосы рассыпаются вокруг, а лицо сияет от оргазма. Я поднимаю ее правую ногу и прижимаю к своей груди. Мой член пульсирует, когда я возвращаюсь в ее киску. Возможно, мне следует дать ей передохнуть, но я просто не могу остановиться. Я собираюсь разбить ее на части и снова собрать.

— Держись крепче, детка, — это единственное предупреждение, которое она получает.