ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Скарлетт У меня было все, о чем только можно было мечтать. Детство с красивым домом, испачканными травой коленями и новыми туфельками «Мэри Джейн» каждый сентябрь. Образование, ради которого я много трудилась, и мне никогда не приходилось беспокоиться о финансовых вопросах. Жених, готовый положить к моим ногам весь мир. И что бы все это разрушить, потребовался всего один человек, который разбил иллюзию, которой я считала свою идеальную жизнь. Сначала я попыталась игнорировать свое желание большего. Щекочущее чувство, которое заставляло меня оглядываться по сторонам в пустых комнатах. Невидимая завеса поднялась, а затем резко сорвалась, показывая, как выглядит моя жизнь на самом деле. Возможно, раньше я слишком боялась того что могу обнаружить в окружающих меня людях, если хорошенько присмотрюсь. Но, возможно, на самом деле, я действительно боялась того, что могу обнаружить в самой себе. Джордан Скарлет Оуэнс моя. Так всегда было и так всегда будет. Время только усилило мою потребность в ней. Я достаточно долго был в тени, если быть точным, восемь лет. Ей не место в этой пригородной клетке, в которой она ходит туда-сюда между продуктовыми магазинами и химчисткой, из которой она забирает вещи своего жениха. Того самого жениха, который оказался на первом месте в моем черном списке. Несмотря на то, что я эгоистичный ублюдок, выбор всегда будет за ней. Я просто хочу дать ей необходимый толчок, что бы вернуть себе свободу. Даже если она упадет, я всегда буду рядом, что бы поймать ее.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

С вершины куполообразного потолка свисает массивная старинная люстра-канделябр, наполненная белыми коническими свечами.

— Ух ты… — шепот — это все, на что я способна на данный момент.

Визг Харпер доносится из-за единственной открытой двери. Я следую за звуком и еще больше восхищаюсь сценой снаружи. Гроза стихла, и обширный двор теперь залит угасающим светом, погружая все в бледно-голубые сумерки. Клумбы пусты, а в большинстве ящиков с топиариями стоят неопрятные сосны и вечнозеленые растения. Мой взгляд останавливается на более высокой части живой изгороди.

— Это лабиринт? — взволнованно спрашиваю я.

Санни прослеживает мой взгляд.

— Именно так.

Мне приходится сдержать вскрик. Этот проект будет невероятным, мама Харпер была права.

— У мероприятия есть тема? — спрашивает Харпер, раскачиваясь вперед-назад, очевидно, ей так же не терпится, как и мне.

Игривое выражение исчезает с лица Санни, уступая место чему-то более робкому.

— Это… э-э… «Существа подземного мира». Как в греческой мифологии.

Взгляд Харпер на мгновение скользит по мне.

— Значит, мы работаем с более мрачной атмосферой. Понятно.

Я тянусь к чему-то похожему на вход в лабиринт, указывая пальцем через плечо.

— Эй, вы не возражаете, если я…?

— Разумеется, вперед, — Санни пожимает плечами, едва в силах оторвать взгляд от Харпер.

В тот момент, когда я вхожу в лабиринт, возникает ощущение, будто я попадаю в другой мир. Тихая болтовня Харпер и Санни постепенно полностью стихает, когда я бреду все дальше по тропинке, позволяя пальцам касаться влажных листьев кустов тиса. Старая сторожевая башня все еще виднеется изнутри лабиринта, она достаточно высокая, чтобы доставать до низко висящих облаков. Я обхватываю себя руками, наверное, надо было взять с собой свитер. Прежде чем я поворачиваю за следующий угол, позади меня что-то трещит. Я замираю, и мое сердце стучит слишком громко на мой взгляд.

— Харпер? — зову я. — Санни?

Здесь никого нет. Я просто параноик. Поворачиваюсь, чтобы вернуться по своим следам, но останавливаюсь как вкопанная, когда на пути появляется темный кожаный ботинок. Я едва успеваю осознать, что происходит.

— Бу.

Крик вырывается из моего горла, а ноги относят меня на несколько шагов назад. Мой мозг изо всех сил пытается осознать происходящее, как будто компьютер перезагружается. Я встречаюсь взглядом со знакомым красивым мужчиной. Его темные глаза устремлены на меня, лишая способности говорить. Некогда длинные, лохматые кудри теперь подстрижены намного короче, и лишь несколько прядей остались на лбу и вокруг ушей. Зачатки волос на лице оттеняют резкие контуры его лица.

Микеланджело мог бы высечь подобные очертания из мрамора.

— Джордан? — спрашиваю я, даже не пытаясь скрыть охвативший меня шок.