Так, как умею только я – с полной отдачей сил! Как сказала Армина, это мне бумерангом прилетело за мое упрямство. Даже мои белочки притихли и все чаще сидели рядом со мной и молча наблюдали, как я варю зелья. Принимать пациентов я перестала, остерегаясь инквизиции, которая установила за мной негласное наблюдение. Мне об этом Морис сказал.
– Что-то они там мутят, – проговорил он сегодня утром и, поправив значок телохранителя, как бы между прочим заметил: – Я опять выставил из торгового зала твоего воздыхателя.
Адамс, вооружившись магическим планшетом и камерой, умудрялся найти меня даже во время отдыха в закрытой на обеденный перерыв лавке! Морис постоянно спорил с фамильярами насчет поисковых возможностей репортера, и белки постоянно проигрывали, хотя изо всех сил мешали Адамсу со мной встретиться. Репортер был уперт, его мамочка закатила мне скандал, обозвав ветреной девчонкой, разбившей сердце ее сыночку. Да ничего я ему не разбивала!
И охотился он сейчас не за мной, а за моим рецептом зелья красоты! Он теперь вел в знаменитом кулинарном журнале «Съесть и не умереть» рубрику оздоровительных рецептов и просто жаждал получить в свою коллекцию рецепты ведьмовских зелий. При этом не брезговал ничем! Несколько ведьм уже подали на него в суд, но Адамсу это послужило только на пользу, его популярность взлетела до небес. Меня спасал Морис, который без зазрения совести спускал репортера с лестницы или просто и незатейливо выносил на улицу на плече. Минотавр стоил тех денег, что я ему платила.
– Тебе письмо принесли. Странное.
Я подняла голову от книги доходов, которую заполняла, и вопросительно посмотрела на мрачного телохранителя. Он так же молча протянул мне конверт с печатью канцелярии светлой инквизиции. Сердце пропустило удар, а пальцы непроизвольно задрожали. Мне понадобилось аж тридцать секунд, чтобы взять себя в руки и вскрыть конверт.
– Леди Шарлотта… приглашается на беседу… с собой иметь документы… время прибытия в два часа дня в кабинет номер 17… Что? В два часа? Через пятнадцать минут? Да они с ума сошли! Я же не успею губы накрасить! Морис, поймай извозчика!
– Может, порталом? – неуверенно протянул минотавр от двери.
– Я не умею! И в орден порталы не открываются!
Паника, паника, паника…
Стоп! А чего я паникую? Они обязаны предупредить за сутки! Вдруг я тут умираю или в отпуске на берегу океана провожу время? А раз не предупредили, то пусть ждут!
Но все же собралась я максимально быстро. Нервно это, посещение инквизиции, особенно когда за собой вину знаешь. Но признаваться ни в чем не буду! Не дождутся!
Через два часа я стояла у двери красного дерева, на которой красовалась латунная цифра 17, и нервничала. Обстановка слишком напряженная для ведьмы, пусть даже эта ведьма является светлой.






