Едва дождавшись, когда они выйдут, в кибитку устремился высокий, старый человек. В освещенном проеме двери оказался заметен коврик у него в руках…
Караджа и Баллы покончили с шурпой. Вытерли замасленные руки об дастархан.
Вскоре появился опять высокий старик, но уже с пустыми руками. Затем все, посетившие кибитку, нырнули в темноту. Их проводил все тот же коренастый человек.
— Сперва аллах, а потом Ходжам-ага вам помогут. И пусть все ваши болезни исчезнут навсегда, — донесся голос провожатого. Затем он подошел к Караджа и Баллы:
— Поели, попили?
— Да, да, возблагодарит вас аллах!..
Коренастый нагнулся, поднял чанак и дастархан!
— Ходжам-ага ждет вас, идите, — сказал он и отправился по своим делам.
Если бы тот так быстро не ушел, Караджа бы ему ответил: «У нас нет дел до Ходжам-ага. Мы сюда случайно попали». Но что же делать теперь, их ведь Ходжам-ага ожидает. Только как пойдешь в убогом чабанском наряде к такому уважаемому человеку? Да и отблагодарить его нечем. Караджа прикидывал так и этак. Но выхода не видел.
— Пойдем, сынок! — сказал он, наконец, и направился к кибитке, где горел свет.
Переступили порог. Почтительно поздоровались. Посреди комнаты на богатом ковре, поджав под себя ноги, сидел сухощавый человек. На голове его — желтый тель-пек с короткой шерстью. Накинутый поверх белой одежды полосатый шелковый халат свисал с плеч. Полы халата прикрывали ему колени. Под правым коленом небольшая подушечка. Возле него на деревянной шкатулке в вышитой сумочке лежала толстая книга. Со стены свисали ковровые торбы с длинной бахромой.
Хозяин кибитки еле заметным наклоном головы ответил на приветствие вошедших. Справа от себя, возле очага, указал им место. Когда смущенный всем этим Караджа попытался сесть подальше, Ходжам подал ему знак придвинуться ближе к лампе. Баллы опустился рядом с чабаном. Теперь на них обоих падал яркий свет.
Не произнося ни слова, он внимательно оглядел их своими черными, почти круглыми глазами. Вошедшие сидели, низко опустив головы. Когда Ходжам почтительно справился о их здоровье, Караджа еле слышно ответил:
— Слава аллаху.
— Откуда идете?
— С пастбища Гагшал.
— Это твой сын?
— Нет, следопыта Мурадгельды.
— Как зовут?
— Баллы.
— А как тебя зовут?
— Караджа.
— Пока аллах с нами, дела наши будут со временем улажены. Как говорится: «Поспешность от шайтана, терпеливость — от аллаха». Не спешите, проявите терпение! Караджа, вам нельзя так быстро ходить. В вашем сердце изъян. А жить с таким изъяном нелегко. Ходите медленнее, не поднимайте тяжести…
[4]
Чанак — деревянная посуда для еды.
[5]
Дограма-чорба — чурек, мясо, лук, накрошенные в бульон.
— Пришлось спешить, Ходжам-ага.
— Мы все знаем. Когда мы говорим, вы должны сидеть молча. Баллы, хвала аллаху, умный мальчик.






