Положил маузер в кобуру, огрел коня кнутом и во весь опор поскакал туда, где паслось стадо. За ним последовали и его товарищи.
Мы продолжили путь, но за первым же поворотом изо всех сил пустились бежать, погоняя животных.
Когда привели их в пески, хозяин сильно отругал нас.
— Вы хотели меня опозорить перед гостями? Если потеряли верблюдов, разве не могли придти ко мне после их ухода? — бранился до хрипоты этот благодетель и в заключение вытолкал нас в шею.
Лишь потом, когда Мурадгельды и его старшие дети получили от Советской власти и землю, и воду, они перестали батрачить у богатеев.
Караджа закончил рассказ, и вскоре Баллы на своем верблюде отправился домой.
КАРА ХОДЖА
Двенадцатилетний Баллы часто ездил на северные пастбища. И нередко встречался со старым другом отца — Караджа, который пас верблюдов односельчан. Они вместе соорудили шалаш, чтобы прятаться в нем от зноя.
И в тот день стреноженные верблюды спокойно паслись, а Караджа рассказывал Баллы еще одну длинную житейскую историю.
Как обычно, перед вечером, Баллы отправился за верблюдами, но их не оказалось на месте. Мальчик огляделся и заметил следы, которые тянулись в пески. Рядом с верблюжьими проступали и лошадиные отпечатки. Вот здесь всадник спешился, остановил первого верблюда, развязал веревку на его ноге… Баллы встревожился — украли! Взобрался на возвышавшийся невдалеке бархан. Вокруг — никого и ничего. Там позади, где их шалаш, неподвижно стоит Караджа. Видно, предчувствие беды овладело и им. Мальчик снял щапчонку и помахал ею над головой. Старик заторопился к Баллы.
Не дожидаясь Караджа, парнишка пошел по следу. Вот здесь еще одного верблюда освободили от веревки. А тут развязали ноги третьему и всем остальным… Освобожденные от веревок верблюды, видимо, испуганно шарахнулись в разные стороны. Баллы высказал Карадже свои предположения, когда тот, запыхавшись, догнал его.
— Украли определенно! Увели! И сильно торопились, гнали вовсю верблюдов! — схватился за голову Караджа.
— Караджа-ага, посмотрите на след этого вора. Широко шагал. Видно, очень высокого роста. Носки его чуть скошены внутрь. А вот тут даже земля вдавлена. Видите? Наверно, крупный человек…
— А чабан сокрушался:
— Худо нам, дружище. Что я теперь людям скажу, к которым нанимался? Ведь сам же виноват, надо было находиться возле верблюдов. Будь он неладен этот день!
Баллы впервые в жизни видел, как взрослый человек впадал в отчаяние. Широко раскрыв глаза, он смотрел на Караджа, — действительно, как же он расплатится с хозяевами за восемь пропавших верблюдов. Мальчик осторожно подошел к чабану.
— Караджа-ага, — тихо потянул он его за рукав, — не убивайтесь, мы найдем верблюдов по следам, если их загнали даже под землю, и там отыщем!..






