ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Следопыт Чары Аширов Роман «Следопыт» — первое крупное прозаическое произведение известного туркменского поэта Чары Аширова, автора романа в Стихах «Конец кровавого водораздела». …Бурные события 30-х годов. Борьба с басмачеством. Первые колхозы на туркменской земле. Не стихают схватки с байскими пособниками, которые получают поддержку из-за кордона. Особенно ожесточенной была борьба с врагами Советской власти в пограничных районах и на границе. Авторизованный перевод с туркменского Г. СОЛОВЬЕВА Туркм2 А98 Издательство «Туркменистан», 1974. Перевод на русский язык. ОБ АВТОРЕ Народный писатель Туркменской республики Чары Аширов многостосторонне и плодотворно работает в советской художественной литературе. Он не только один из наиболее популярных оригинальных поэтов республики. Ашировым переведены на туркменский язык многие классические произведения русской поэзии и прозы. Благодаря его творческому энтузиазму и художественному уменью впервые на туркменском языке появились лучшие стихи и поэмы Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко, Маяковского. Проза Гоголя

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он получше нас знает, что делать».

Старый чабан сокрушенно качал головой. «Как я покажусь Курбанлы или Таймазу. Они сразу же узнают меня и, схватив за ворот, крикнут: «Ты и раньше приходил к нам, и, назвавшись сыном Чорли-бая, увел трех верблюдов. Что я отвечу, если они обзовут меня обманщиком, вором и потребуют заплатить за животных, которых мы тогда увели? Но, может быть, они меня и не узнают? В прошлый раз я ведь был в одежде байского сына. Красный халат путался у меня в ногах. Черный большой тельпек закрывал лицо, еле глаза были видны, А сейчас я в одежде чабана. К тому же Курбанлы тогда, кажется, не очень-то и приглядывался к нам. Пожалуй, они меня не узнают, нет, не-ет..»

Вскоре они добрались до села Тязекала. Караджа заметил покосившуюся кибитку на окраине.

— Сынок, давай зайдем в эту кибитку, выпьем воды да спросим хозяев: не видели ли они наших верблюдов, — сказал Караджа.

Баллы согласился. Они подошли к кибитке. Хозяин ее, видимо, был беден. Вся кибитка — в заплатах. Да и заплаты из мешковины, а не из кошмы. Перед ней увидели низенький глинобитный домик. Сидевший на постеленной в тени дерева кошме джигит, заметив идущих, отложил газету, быстро поднялся и шагнул им навстречу. Обменялся с Караджа приветственными словами.

— Ну, гуляка, устал? — спросил он, улыбаясь и похлопывая Баллы по спине. Помог Караджа сойти с ишака. — Проходите на кошму, проходите! — пригласил он.

Затем отвел ишака к привязи и бросил ему травы. Подошел к кибитке, негромко крикнул:

— Приготовьте чай для гостей и все, что найдется из еды!

Караджа сел на кошму.

— У нас, братишка, нет времени распивать чаи, мы очень спешим. Дайте нам просто воды напиться.

— Куда же это караван ваш следует? — улыбнулся джигит, показывая крупные передние зубы.

— Мы пасли сельских верблюдов. Вчера перед вечером их у нас украли. Вот мы и спешим по следу, что проходит мимо вашего дома.

— А в каких местах это случилось?

— На пастбище Гагшал.

— И кого же вы подозреваете?

— Украли двое всадников, мы по их следу идем. Один на сером коне, другой на гнедой лошади.

— Выходит, по следам лошадей вы сумели определить и их масть?

— Вчера нам пришлось случайно переночевать в доме Ходжам-ага. Да буду я жертвой его, если не так говорю, он раскрыл книгу и все ему стало ясным.

— Этот ясновидец вам, наверно, сказал: «Девжь верблюдов и двух верблюжат ведут два всадника, один на серой, другой на гнедой лошади». Говорил и о золотистой верблюдице?

И Караджа, и Баллы с изумлением смотрели на джигита, который продолжал:

— У Кара-ходжа коренастый слуга?

— Да.

— Тогда все понятно…

— Неужто и он такой же сильный человек, — пробормотал Караджа. — Истину говорят: «Не считай простой даже собаку святого».