— Ты называешь точные приметы верблюда, груз, а потом говоришь, что нашего верблюда не видел? Мы заставим тебя найти его, — в один голос крикнули двое и, схватив путника, отвели его к сельскому казию.
— Ты назвал все приметы потерявшегося верблюда, почему же ты после этого отвечаешь людям, что его не видел? — спросил судья у джигита.
— Правда, мой казий, я не видел того верблюда, — ответил ему путник.
— Тогда откуда ты знаешь, что верблюд был слеп на левый глаз?
— Верблюд все время покусывал колючку с правой стороны дороги, поэтому я и понял, что левый глаз его незряч, — ответил путник.
— А как ты узнал, что верблюд хромает на заднюю ногу?
— Левая задняя нога оставляет еле заметный след на песке, и для меня стало ясно, что он хромой.
— А откуда узнал, что верблюд вез ячмень и что ячмень был в синих мешках?
— Возле дороги верблюд потерся об дерево. Мешок задел за сучок и на дереве остался кусочек синей мешковины. А из прорванного места высыпалась горстка ячменя. Вот, мой казий, что я видел.
Казий посидел в раздумье и сказал:
— Ты, сын мой, продолжай свой путь. А вы, джигиты, — обратился он к хозяевам верблюда, — ищите вора в другом месте…
— Вот, видишь, Баллы-джан, каким искусным наблюдателем оказался путник.
Мерген то и дело рассказывал сыну подобные истории, давал ему разные житейские советы…
В ту пору они жили на восточной стороне старой крепости среди своих сородичей гагшалов. Мурадгельды одного за другим женил всех старших сыновей. Ухлопал на калым и той весь свой скот. Остался один золотистого цвета верблюд, да белый, словно поседевший, осел.
Мурадгельды вспомнил, как однажды уже подросший Баллы снова обул чепеки[3], которые носил, когда еще пас овец. Опоясался ситцевым платком. Повесил на шею бутылку с водой. Надел на голову желтую мехом внутрь шапку. Не захотел он ставить верблюда на колени, чтобы забраться на него. Просто потянул его за недоуздок, заставляя животное согнуть шею. А по ней уже легко было влезть на спину. Мальчик отправился в северную сторону, где больше корма для верблюда. А сам Мерген, взобравшись на своего белого осла, поехал поохотиться на юг в горы.
РАССКАЗ КАРАДЖА
[3]
Чепеки — старые туркменские босоножки.
Возле зарослей колючек, невдалеке от песков, Баллы увидел двух чабанов, сидящих в тени наскоро сделанного и чем-то похожего на гнездо горляшек шалашика. Мальчик соскользнул со своего верблюда, стреножил его и подошел к сидящим. Как позже выяснилось, оба чабана были из того же села, что и он. Один из них небольшого роста, чернявый мужчина, другой — не по годам полный, молодой парень. Баллы поздоровался. Чабаны, не поднимаясь с мест, ответили на приветствие. Чернявый поглядел на него острыми глазками и спросил:
— Ты, малый, не из гагшалов будешь?
— Да.






