ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

За бурей не всегда приходит рассвет... "Шторм" - третья книга о судьбе обычного школьного охранника, с которым произошли большие изменения, после попадания в организм зомби-вируса. Лучший личный состав "Афалины" отправлен на базу "УЛЕЙ", откуда пришел сигнал об активации ядерного реактора... но в реакторе ли дело? Профессор Решетов - третий из выживших во время боевых действий в Сирии - проводил научный эксперимент, пойдя совсем иным путем, и сделав ставку на мутацию флоры и фауны, так что теперь Ландскнехту и Байкалу придется сразиться с новым противником, узнать некоторые тайны и вернуться домой... которого больше нет. "Афалина" разрушена и эвакуирована на северный полюс, и перед друзьями лежит новый путь..

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Правая рука, в противовес ноге – была гипертрофированной. Огромная, мускулистая, она беспрестанно подергивалась. Короткие, толстые пальцы постоянно находились в движении. Со стороны было похоже, что уродец, в которого превратился профессор Решетов, постоянно клянчил мелочь характерным жестом. Левая... уже скорее лапа, чем рука, больше походила на щупальце осьминога. Кости в ней, если еще и остались, то, наверняка были или изломаны, или истончены до состояния бумаги. Пальцы слиплись, срослись, превратившись в конус, похожий на лопаточку для торта.

Завершала гротескность существа сгорбленность. Горб, а, точнее, искривленный позвоночник выпирал довольно высоко. В некоторых местах он прорвал кожу и торчал белесой гребенкой.

Монстр рыкнул, расправил плечи, точнее шаровидные суставы, в которые они превратились, и медленно пошагал к людям, которые оцепенели при его появлении.

Как только тварь вышла и кинула на них свой взгляд, всех, включая Николая, парализовало. Петров застонал, ощутив в голове неимоверное давление. Казалось, кто-то схватил его мозг и начал сжимать, погружая в него пальцы. Боль была адской, но он не мог ни пошевелиться, ни вскрикнуть. Шпиль заскулил, сощурился. Его тело задрожало. Ядерщик осел на подогнувшихся ногах и упал лицом на пол. Тут же из под него показалась лужа темной в отсветах инфернального пламени крови. Лишь гигант еще как-то мог сопротивляться. Руки его медленно поднимались. Казалось, на них давит неимоверный груз. Вены взбухли. Шея напряглась так, что грозила передавить позвоночник, сломать трахею, лишить хозяина воздуха. Плечи затрещали разрываемыми связками.

Голова разрывалась от нахлынувшего ужаса, а тварь все приближалась, усиливая давление. Решетов давил взглядом, порабощал волю, заставлял сознание ежиться в темноте, прятаться от неимоверного, первобытного страха. Ужас сковал людей, заставляя сердца биться словно бешенные. Мгновение, второе, третье и они, казалось, лопнут.

Решетов сделал еще один шаг. Ему было тяжело передвигаться, но профессор приближался. Схватив гиганта, как самого опасного в отряде за горло свой гипертрофированной рукой, профессор с легкостью поднял его. Взгляд единственного нормального глаза прожег сознание, перемешал мозг словно миксером. Булькнув, монстр толкнул великана с такой силой, что тот, сбив в полете Петрова и Шпиля, пролетел еще пару метров и с грохотом и звоном бронепластин, прокатился по бетонному полу.

- Встать, встать, встать! - твердил сам себе Николай, пытаясь скинуть тяжелый занавес с разума, которым монстр накрыл его.

Все силы противника теперь были сконцентрированы на нем. Сержант видел, как капитан застонал, заворочался, получив слабину. Наверное, монстру не хватало сил контролировать всех сразу.