ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История об одном из первых "пилотных" участников проекта "Стеллар", его обучении и участии в событиях во время прихода Черной Луны. "Знаете, Профессор, я всегда доверял расчету больше, чем прыжку веры, и уж точно не безрассудству. Но сегодня стал свидетелем того, как моим друзьям выпал шанс, который в математическом расчете - мельчайшие доли процента. И я нахожусь в больших раздумьях, как вы говорили, о том, какой мой жизненный путь." Титан Inferno История об одном из первых "пилотных" участников проекта "Стеллар", его обучении и участии в событиях во время прихода Черной Луны. "Знаете, Профессор, я всегда доверял расчету больше, чем прыжку веры, и уж точно не безрассудству. Но сегодня стал свидетелем того, как моим друзьям выпал шанс, который в математическом расчете - мельчайшие доли процента. И я нахожусь в больших раздумьях, как вы говорили, о том, какой мой жизненный путь." Титан Пролог На уже не красной планете, под блестящими куполами терраформирующих комплексов, поддерживающих атмосферу, подобную Земной, в одной загородной резиденции, на террасе сидел человек. Темный-алый бархат плаща, накинутого на высокую спинку кресла, оттенял простую, светлую, удобную, свободную одежду. Так одевается большинство на Марсе. Он смотрел по видеостолбу, дающем эффект 100% присутствия, запись, сделанную с некоего симпозиума, где один очень уважаемый Профессор, выступая перед аудиторией, нес свет высокой мысли о новых вехах в мире цифрового развития цивилизации: “.. мы стоим на пороге ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Как только мы столкнем кусок черной хрени, откроется дно, пробой, видишь - посвистывает воздух? – Я кивнул. Мы пристегнулись, зацепив АСС за скобу возле гермостворки. Шанти, снова поколдовав с поясом, освободила меня от забот управления им.

– Давай уже! – Я сам подгонял Старски, прикидывая, что времени может не хватить , чтобы эвакуировать всех разом. Согласно имеющейся у меня схеме, кругов системы переноса всего два в нашей полусфере - и столько же в обсерватории. Ник, умник хренов: если туда толпой зайдут “зараженные”, то счет времени у них пойдет на секунды, и кого-то может не удастся переместить сразу. На перемещение нужно от двух до трех секунд! Merde! Три секунды - это много или мало? Да за это время я отстреляюсь по трем мишеням или опустошу магазин “Суворова”. Звуки боя были все ближе, нужно было быстрее вправлять мозги когитору Орбитала!

– Значит, лишь я поднажму, ты меня тащишь обратно! Смотри, пацан, не удержишь, я с того света достану!!! – Стрекот и замогильный скрежет по стенам были тем сигналом, который помог преодолеть последние крохи нерешительности у Аларха.

– Бегом! — проорался Старски. И мы с разбегу влепились наплечниками в чертову каменюку, привалившись, выталкивали осколок, чувствуя, как он начинает смещаться, двигаться наружу. Куб, надавив плечом, с воплем: “хорошо пошла!”, вытолкнул мешающую работе системы “хреновину!”

Осколок исчез из проема с хлопком, с каким откупоривают игристое. Черный камень вылетел в космос, а нас рвануло следом - и я вцепился клещом в перчатку летящего передо мной Аларха Кубика Старски, повисая на АСС в центре дыры, в которую с ревом вырывался воздух. Системы станции активировались через несколько мгновений, но не так, как я хотел…

Глава 19

Я падал.

В широкий, не меньше половины проема аппарели флаинга, длинный змеящийся разлом с шикарным видом на бездну звёзд - куда со свистом уносило воздух, Аларха Старски и меня самого. В замедляющемся восприятии времени я хорошо разглядел, как трещины продолжали расползаться от провала по полу, расширяясь под воздействием нарастающего давления и образуя широкие расселины в переборках. Открылся вид на фабрику. Снег, выпавший там, вместе с незакрепленным сонмом мелкого оборудования, парил, летел, поднимаемый воздухом - уже ко мне. Весь этот танцующий вихрь засасывало в разлом, вместе со снегом и всевозможным хламом, подхваченным воздушным потоком, исчезая за пределами Орбитала. Неясного происхождения искры летели ледяным дождем вслед за белыми колючими звездочками и всевозможным мусором из разломов снизу - ярко мерцая, петляя промеж снежных завихрений, но невероятным образом - притягиваясь к управляющему ядру искина Орбитала.