ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История об одном из первых "пилотных" участников проекта "Стеллар", его обучении и участии в событиях во время прихода Черной Луны. "Знаете, Профессор, я всегда доверял расчету больше, чем прыжку веры, и уж точно не безрассудству. Но сегодня стал свидетелем того, как моим друзьям выпал шанс, который в математическом расчете - мельчайшие доли процента. И я нахожусь в больших раздумьях, как вы говорили, о том, какой мой жизненный путь." Титан Inferno История об одном из первых "пилотных" участников проекта "Стеллар", его обучении и участии в событиях во время прихода Черной Луны. "Знаете, Профессор, я всегда доверял расчету больше, чем прыжку веры, и уж точно не безрассудству. Но сегодня стал свидетелем того, как моим друзьям выпал шанс, который в математическом расчете - мельчайшие доли процента. И я нахожусь в больших раздумьях, как вы говорили, о том, какой мой жизненный путь." Титан Пролог На уже не красной планете, под блестящими куполами терраформирующих комплексов, поддерживающих атмосферу, подобную Земной, в одной загородной резиденции, на террасе сидел человек. Темный-алый бархат плаща, накинутого на высокую спинку кресла, оттенял простую, светлую, удобную, свободную одежду. Так одевается большинство на Марсе. Он смотрел по видеостолбу, дающем эффект 100% присутствия, запись, сделанную с некоего симпозиума, где один очень уважаемый Профессор, выступая перед аудиторией, нес свет высокой мысли о новых вехах в мире цифрового развития цивилизации: “.. мы стоим на пороге ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Повтор… Повтор…

Неожиданно мне навстречу выскочил золотой с вкраплением оранжевого - поток кода, он отобразился в дополненной реальности, сформированной Шанти, как тонкий волос. Хлещет в стороны, не дает ухватиться, извивается. Вот появляется еще один, второй, еще и еще! Да их уже сотни, тысячи - тонких информационных щупалец, оплетающих меня со всех сторон, хватающих, проникающих мне в голову.

Соединение...

Череда образов от камер, датчиков, сенсоров, всех баз данных и сегментов Орбитала - хлынула, затапливая сознание.

Шанти:

Контакт установлен. Дженни - здесь.

Я как-то глухо слышу свой когитор, что-то со слухом? Это невозможно...

Системное уведомление: Запущена процедура реактивации когитора модель Дженни, Орбитальная станция Элуна-2. Дата сборки… Миссия…

Я ощущал все подключения ко всем системам Элуна-2 - разом! - вместе с информационным спрутом, растекающимся по управляющим контурам начинки Орбитала. Выглядело это причудливым смешением ставшего золотым яркого шара и сине-голубого “света создания”, оседающего на управляющих контурах - появляющегося и исчезающего, выныривающего в реальность и уходящего в глубину позитронных систем, растворяясь в них. Как подсказала мне Шанти, попутно выдавая километровые справки из архива - мы стали свидетелями “соединения несоединимого”. Позитронная начинка и само ядро Орбитала, мерцая голубым и светлым золотом, сливаясь единой бирюзой, оплетались теми самыми мерцающими искрами, выдуваемыми из расселины фабрики. Я видел, как голубое сияние утопало в разгорающемся слепяще-ярком свете – таком же, как при восходе солнца. Я хотел, было, пошевелить рукой, заслонив от него лицо, но время, казалось, замерло окончательно, не давая пошевелиться. И мне оставалось лишь смотреть на ярчайший свет…

Щупальца - длинные, тонкие, информационные, визуально воспринимались мной именно такими - световыми потоками. Золотые, они неожиданно коснулись меня - словно исследуя, мгновенно дав ощущение, как в VR.

В голову хлынули разрозненные патчи: картинки с камер, данные со всех датчиков, потоки кода. Я вмиг почувствовал системы управления кораблем, токи, бегущие в энергоячейках, силу двигателей - уже сканируя вокруг себя пространство, отмечал, как с силой натянуты ванты, сжимающие две половины Орбитала, как пульсируют все мои внутренние системы от запросов, а мой банк данных перемалывает световые потоки, формируя из них всё то, что на Флоте называют “каждый корабль живой, хотя и железный, ведь у каждого есть свой курс и время, отведенное для полета, для жизни и смерти”... Я ощутил его …Жизнь…

Вереница интерфейсных надписей, вывалившаяся на меня в момент, был убрана по краям моего пятна обзора, оставляя лишь самое главное.