ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История об одном из первых "пилотных" участников проекта "Стеллар", его обучении и участии в событиях во время прихода Черной Луны. "Знаете, Профессор, я всегда доверял расчету больше, чем прыжку веры, и уж точно не безрассудству. Но сегодня стал свидетелем того, как моим друзьям выпал шанс, который в математическом расчете - мельчайшие доли процента. И я нахожусь в больших раздумьях, как вы говорили, о том, какой мой жизненный путь." Титан Inferno История об одном из первых "пилотных" участников проекта "Стеллар", его обучении и участии в событиях во время прихода Черной Луны. "Знаете, Профессор, я всегда доверял расчету больше, чем прыжку веры, и уж точно не безрассудству. Но сегодня стал свидетелем того, как моим друзьям выпал шанс, который в математическом расчете - мельчайшие доли процента. И я нахожусь в больших раздумьях, как вы говорили, о том, какой мой жизненный путь." Титан Пролог На уже не красной планете, под блестящими куполами терраформирующих комплексов, поддерживающих атмосферу, подобную Земной, в одной загородной резиденции, на террасе сидел человек. Темный-алый бархат плаща, накинутого на высокую спинку кресла, оттенял простую, светлую, удобную, свободную одежду. Так одевается большинство на Марсе. Он смотрел по видеостолбу, дающем эффект 100% присутствия, запись, сделанную с некоего симпозиума, где один очень уважаемый Профессор, выступая перед аудиторией, нес свет высокой мысли о новых вехах в мире цифрового развития цивилизации: “.. мы стоим на пороге ве

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я еще больше забрал вправо, практически, развернувшись в обратном направлении, удаляясь от Бури, оставляя позади себя начинающие ветвиться за пределы циклонической структуры, плети Азурических молний. Переведя дух, я продолжил снижение, заложив широкую дугу влево, возвращаясь на выбранный ранее курс, скорректировал его, следуя к месту посадки.

Шанти:

Судя по анализу атмосферы, мы скоро подойдем к нулевому уровню давления относительно Земли.

Произведя выравнивание, я не стал спускаться ниже, посадочная площадка будет незначительно ниже моего уровня полета. Начал искать глазами монорельсовую дорогу, судя по схеме, она должна была скоро появиться. Сверив свое местоположение, внес коррективы в маршрут, выправив курс на транслокатор.

Пока я двигался сквозь разлитый над Титаном туман, заполняющий сейчас все видимое пространство, отметил, что в его структуре, местами, возникало бирюзовое колыхание, словно от невидимой вуали, какое-то странное движение огромных масс. Я чудом разглядел в этой оранжевой мути зеркальные отблески вертикальных опор гигантской монорельсовой дороги. Как оказалось, мы уже пролетели больше трех сотен километров от точки входа в атмосферу Титана. Заложив вираж на посадку, уже имея четкие ориентиры, без особых осложнений произвел её рядом с транслокатором и огрызком какого-то технического строения. Коснулся упорами поверхности и вывел двигатели в холостой режим замирающей машины.

– Вот мы и прибыли, Шанти.

Когитор мне выдал погоду за бортом: давление в полтора раза больше земного, но гравитация 1 единица - равная Земной, хотя это только на монорельсе и площадках рядом с ним, обозначенными зеленой зеброй с подсветкой, да в поселениях - 160 по цельсию и ледяной ветер. Его не должно было быть, но вот он, несет мелкий черный песок, тихо шурша им по блистеру. В мрачной, буро-оранжевой дымке - не видно ни зги. Лучи прожекторов пробивают вперед всего ничего, пару-тройку метров. И лишь подстройкой зрения я улавливаю окружение: валяющиеся повсюду обломки техники да от Черной Луны, разнокалиберный мусор и множественные пробоины вокруг пятна системы переноса. Неясные засветы от чертовых осколков, усеявших планету, еле видны невооруженным глазом, как-будто светящиеся бирюзой, “шляпки”, садовых фонарей. Замечаю движение - как из сумрака, в полоску света от бьющих прожекторов, вышла и двинулась к шаттлу неясная фигура…

Эпилог

Марс

Лязг металла, глухие удары, скрип брони, возня, вскрики и пытхтение. Ирен слышала разборку на ножах своего несостоявшегося семейства. Вытирая слезы, она аккуратно пробиралась босиком, держа свои дорогие туфли в руках, по ошибочно проложенной вентиляционной трубе. Ведь Ирен сама ее проложила, на первой вахте при проектировке центральной кольцевой станции.