Я еще больше забрал вправо, практически, развернувшись в обратном направлении, удаляясь от Бури, оставляя позади себя начинающие ветвиться за пределы циклонической структуры, плети Азурических молний. Переведя дух, я продолжил снижение, заложив широкую дугу влево, возвращаясь на выбранный ранее курс, скорректировал его, следуя к месту посадки.
Шанти:
Судя по анализу атмосферы, мы скоро подойдем к нулевому уровню давления относительно Земли.
Произведя выравнивание, я не стал спускаться ниже, посадочная площадка будет незначительно ниже моего уровня полета. Начал искать глазами монорельсовую дорогу, судя по схеме, она должна была скоро появиться. Сверив свое местоположение, внес коррективы в маршрут, выправив курс на транслокатор.
Пока я двигался сквозь разлитый над Титаном туман, заполняющий сейчас все видимое пространство, отметил, что в его структуре, местами, возникало бирюзовое колыхание, словно от невидимой вуали, какое-то странное движение огромных масс. Я чудом разглядел в этой оранжевой мути зеркальные отблески вертикальных опор гигантской монорельсовой дороги. Как оказалось, мы уже пролетели больше трех сотен километров от точки входа в атмосферу Титана. Заложив вираж на посадку, уже имея четкие ориентиры, без особых осложнений произвел её рядом с транслокатором и огрызком какого-то технического строения. Коснулся упорами поверхности и вывел двигатели в холостой режим замирающей машины.
– Вот мы и прибыли, Шанти.
Когитор мне выдал погоду за бортом: давление в полтора раза больше земного, но гравитация 1 единица - равная Земной, хотя это только на монорельсе и площадках рядом с ним, обозначенными зеленой зеброй с подсветкой, да в поселениях - 160 по цельсию и ледяной ветер. Его не должно было быть, но вот он, несет мелкий черный песок, тихо шурша им по блистеру. В мрачной, буро-оранжевой дымке - не видно ни зги. Лучи прожекторов пробивают вперед всего ничего, пару-тройку метров. И лишь подстройкой зрения я улавливаю окружение: валяющиеся повсюду обломки техники да от Черной Луны, разнокалиберный мусор и множественные пробоины вокруг пятна системы переноса. Неясные засветы от чертовых осколков, усеявших планету, еле видны невооруженным глазом, как-будто светящиеся бирюзой, “шляпки”, садовых фонарей. Замечаю движение - как из сумрака, в полоску света от бьющих прожекторов, вышла и двинулась к шаттлу неясная фигура…
Эпилог
Марс
Лязг металла, глухие удары, скрип брони, возня, вскрики и пытхтение. Ирен слышала разборку на ножах своего несостоявшегося семейства. Вытирая слезы, она аккуратно пробиралась босиком, держа свои дорогие туфли в руках, по ошибочно проложенной вентиляционной трубе. Ведь Ирен сама ее проложила, на первой вахте при проектировке центральной кольцевой станции.






