И потом переживала, что ей влетит. Но тогда старший мастер лишь посмеялся, сказав, что рукав собран грамотно, пусть будет, как дополнительное ответвление вентиляции. И вот она крадется по нему гусиным шагом - слава звёздам, пригодился. Поворот, маленький подъем, вот тут нужно лишь на секунду вылезти через центральную платформу, перебежать, и она ускользнет в соседний рукав, а там - ищи ветра в поле. Ведь Ирен сама это все спроектировала, на воксе хранятся все закоулки: где какой материал использован, где какая толщина стен и сечения воздуховодов, размеры помещений - вообще, вся станция в разрезе. Тут можно год жить и прятаться, не найдешь. Шмыгая носом, она пробралась к одной из вентиляционных решеток с видом на платформу, выглядывая оттуда.
Питер и Айтаху сцепились в рукопашную, у каждого в руке был нож, бесчисленные попытки достать друг друга, выбросы рук и ног, блокировка ударов и ложные выпады. В ход шло все: летели в глаза противника песок и мусор с пола. Немногочисленная утварь станции тоже не осталась без дела, повсюду уже валялись сломанные спинки кресел, пластик, мусорные крипторы. Питер, увернувшись от пущенного в него очередного снаряда, скривился.
– Я даже не представляю твои мотивы, душа моя… – и тут же получил удар с двух ног в корпус.
– Не называй меня так больше! – Айтаху зашипела, разъяренная, вскакивая с пола, – Да направит мою руку Энкай Наньоки! – ринувшись с ножом на мужа.
– Ах, ты! – Питер с блоком вывернул летящий на него клинок и подловил ударом по ее хромой ноге, сбивая на пол, раня еще больше. Она вскрикнула. Упала. Питер с кривой ухмылкой смотрел, как Айтаху ползет за выпавшим ножом, неспешно подошел и откинул его носком сапога подальше. Армейский клинок, звякая по пластобетону, вращаясь, отлетел в сторону, проскользив почти до решетки, за которой пряталась Ирен.
– Я слабо представляю, зачем ему ты. – подойдя к замершей на полу и стонущей от боли супруге, он присел рядом на корточки, поигрывая пред ней своим ножом. – И что он будет делать с наследством без меня? Ведь я... – Айтаху вскочила, рывком пробив головой ему под подбородок, отчего тот отлетел назад, еле удержавшись на ногах.
Ирен, широко раскрыв глаза, смотрела за битвой Питера и Айтаху. За тем, как Айтаху, сильно прогнувшись, влепила со спины - прогнувшись - каблуком в голову Питера, исполнив “хвост скорпиона”. Да так ловко и сильно, что он “поплыл”. Не став терять время даром, она уже пробила ему в место соединения пластин брони, воткнув в мелкие стыки длинные металлические иглы, выхваченные в момент из крипторов, не иначе. Как Питер тратил неумолимое время на то, чтобы освободиться от них, но уже утекала по капле его жизнь. Айтаху сильно ранила его.
Она тактически переиграла, навязав ему свои правила.






