ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В доме антикваров Реттеров несколько десятилетий хранится старинная картина. Никто не знает, откуда она появилась и кто ее автор. Никто, кроме последних отпрысков этого семейства, – Кристофера и Кристины. Однажды к Реттерам приходит человек, который страстно желает купить таинственное полотно. Он считает, что в нем хранится ключ, способный открыть путь к величайшему сокровищу параллельного мира. Незнакомцу невдомек, что ключ из картины уже извлечен, а завладеть сокровищем может только тот, кому оно на самом деле не нужно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сначала от сердечного приступа умер отец, а потом у моей сестры обнаружили онкологию. Кристине тогда было тринадцать лет. Врачи сказали, что ничего сделать уже нельзя. По самым оптимистичным прогнозам она должна была прожить семь-восемь месяцев. Сестра прожила ровно год.

Брат ненадолго замолчал. Мне захотелось выйти из своего укрытия и крепко его обнять.

Крис прав: обсудить связавшую нас историю стоило давно. Не делать вид, будто ничего не случилось, а подробно обговорить все ее детали и обстоятельства. Тогда бы у брата не было необходимости раскрывать душу малознакомому человеку, который, в отличие от других, способен адекватно воспринять произошедшие с ним события.

– Смерть сестры серьезно изменила бы нашу жизнь – мою и мамину, – наконец произнес Кристофер. – Мы любили Кристину, и нам было больно с ней расставаться. Однако с ее смертью было связано кое-что еще. Видите ли… – он тяжело вздохнул. – Когда я появился на свет, мои родители не были женаты. Папина избранница категорически не нравилась его родне, поэтому бабушке и дед были уверены, что я рожден от другого мужчины, и их внуком на самом деле не являюсь. Их не убедил в обратном даже положительный ДНК-тест. С Кристиной такой проблемы не было. Она родилась, когда мать и отец уже были в законном браке, и в ее «подлинности» никто не сомневался. В какой-то момент бабушка заставила родителей составить и подписать брачный договор. В нем говорилось, что в случае их развода или папиной смерти наследницей Реттеров станет считаться только младшая дочь, а жена и старший сын ни на что претендовать не будут. Знаете, тогда этой бумаге значения никто не придал. Отец согласился на этот бред, чтобы бабка оставила в покое его семью. Мы собирались жить долго и счастливо, господин Эфлер, и не думали, что может сложиться по-другому.

– Но вы ошиблись.

– К сожалению, да, – Кристофер печально усмехнулся. – Когда выяснилось, что сестра больна, бабушка напомнила нам с мамой о договоре и заявила: если Кристина умрет, мы должны будем собрать свои вещи и навсегда покинуть особняк Реттеров. Мать тогда возмутилась и хотела оспорить документ, но у нее не было на это времени – она отдавала Кристе все свои силы.

– Однако ж, вы сумели найти решение этой проблемы.

– О, его нашел вовсе не я. Его подсказал призрак. Во время очередной нашей беседы он сообщил, что может помочь нам сохранить дом и капиталы. Но для этого нужно совершить… м-м… кое-какие манипуляции.

В глазах Эфлера вспыхнули огни.

– Кристина умерла в октябре – холодной дождливой ночью, – продолжал Кристофер, глядя куда-то вдаль. – Мама до последнего держала ее за руку. Когда дежурившая с ней медсестра констатировала смерть, маме стало плохо.