ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— А что за собрание было?

Я делаю глоток кофе, смотрю в сторону беседки, из которой выходит компания студентов, а затем кладу руку на Анину коленку.

— Папа и компания.

— И как компания? — посмеивается Аня.

— Твоя лучше.

— У меня такая же, даже пожестче, — замечает она. — Мы хоть в одном бизнесе, но у нас ­как-то строже, мне кажется.

— Я про тебя, — говорю ей, а она прикусывает нижнюю губу и улыбается. — С тобой лучше, Ань.

Придвигаясь ближе, обнимаю ее за плечи и утыкаюсь в копну волос, глубоко вдыхая их запах. Аня ставит свой стакан на скамейку и правой рукой гладит меня по груди, но потом резко отталкивает:

— В общем, тобой все довольны, да?

— Наверное.

— Отец что говорит?

— Ничего.

— Вообще?

— Ну, сегодня говорил о том, что нужно всем быть жестче, чтобы в вашем издательском доме не осталось рекламы, которая должна быть только у нас.

— А-а-а… — Аня берет стакан, делает глоток и смотрит ­куда-то вдаль. — А у нас говорят, чтобы вся реклама была в нашем издательском доме и чтобы у вас ее не осталось, представляешь?

— Замкнутый круг ­какой-то. — Я держу ее за руку.

— И вот так существуют два дома уже много-­много лет, — смеется Аня. — И будут жить долго и…

— Счастливо?

— Не знаю. — Аня пожимает плечами. — Все стало ­как-то трудно. Раньше так не было.

Я смотрю в ту же сторону, куда и Аня, на рекламную вывеску, которая сообщает, что лучшие апартаменты — на Плющихе. Картинка меняется, и теперь я вижу человека в очках и сером костюме, а рядом надпись черными буквами: «Ничего не жди». Я пытаюсь вчитаться в нижнюю строчку и понять, что рекламирует этот мужчина. Тут реклама снова меняется, и мне предлагают прокатиться по Москве-реке на трамвайчике со стеклянной крышей.

— Раньше вообще было хорошо, — продолжает Аня.

Я поворачиваюсь к ней и спрашиваю:

— Когда?

— Когда ты был еще маленький, — смеется она.

— Ты тогда меня не знала.

— Если бы я тогда тебя увидела и мне ­кто-то сказал, что вот с этим мальчиком через много лет я буду сидеть на скамейке и чувствовать себя школьницей, я бы решила, что этот ­кто-то больной.

— Мы все больные. — Я достаю из кармана сигареты.

Аня смотрит на пачку, а потом замечает:

— И что, мальчик будет еще курить?

— Могу бросить.

— Меня?

— Тебя никогда. — Я закуриваю сигарету, но ее сразу же забирает Аня, затягивается и возвращает мне обратно.

— Мой бывший муж говорил ­что-то похожее. — Аня запрокидывает голову на спинку скамейки и выдувает дым. Я наблюдаю, как он растворяется в воздухе, а потом сам затягиваюсь.

— Хорошо, что он бывший.

— Согласна.

— Ань?

— М-м?

— Мне хорошо с тобой. Очень.

— И мне, Макс. Жаль, что я тебя не увидела маленьким.

— Ты тогда чем занималась?

— Не знаю.