— А что за собрание было?
Я делаю глоток кофе, смотрю в сторону беседки, из которой выходит компания студентов, а затем кладу руку на Анину коленку.
— Папа и компания.
— И как компания? — посмеивается Аня.
— Твоя лучше.
— У меня такая же, даже пожестче, — замечает она. — Мы хоть в одном бизнесе, но у нас как-то строже, мне кажется.
— Я про тебя, — говорю ей, а она прикусывает нижнюю губу и улыбается. — С тобой лучше, Ань.
Придвигаясь ближе, обнимаю ее за плечи и утыкаюсь в копну волос, глубоко вдыхая их запах. Аня ставит свой стакан на скамейку и правой рукой гладит меня по груди, но потом резко отталкивает:
— В общем, тобой все довольны, да?
— Наверное.
— Отец что говорит?
— Ничего.
— Вообще?
— Ну, сегодня говорил о том, что нужно всем быть жестче, чтобы в вашем издательском доме не осталось рекламы, которая должна быть только у нас.
— А-а-а… — Аня берет стакан, делает глоток и смотрит куда-то вдаль. — А у нас говорят, чтобы вся реклама была в нашем издательском доме и чтобы у вас ее не осталось, представляешь?
— Замкнутый круг какой-то. — Я держу ее за руку.
— И вот так существуют два дома уже много-много лет, — смеется Аня. — И будут жить долго и…
— Счастливо?
— Не знаю. — Аня пожимает плечами. — Все стало как-то трудно. Раньше так не было.
Я смотрю в ту же сторону, куда и Аня, на рекламную вывеску, которая сообщает, что лучшие апартаменты — на Плющихе. Картинка меняется, и теперь я вижу человека в очках и сером костюме, а рядом надпись черными буквами: «Ничего не жди». Я пытаюсь вчитаться в нижнюю строчку и понять, что рекламирует этот мужчина. Тут реклама снова меняется, и мне предлагают прокатиться по Москве-реке на трамвайчике со стеклянной крышей.
— Раньше вообще было хорошо, — продолжает Аня.
Я поворачиваюсь к ней и спрашиваю:
— Когда?
— Когда ты был еще маленький, — смеется она.
— Ты тогда меня не знала.
— Если бы я тогда тебя увидела и мне кто-то сказал, что вот с этим мальчиком через много лет я буду сидеть на скамейке и чувствовать себя школьницей, я бы решила, что этот кто-то больной.
— Мы все больные. — Я достаю из кармана сигареты.
Аня смотрит на пачку, а потом замечает:
— И что, мальчик будет еще курить?
— Могу бросить.
— Меня?
— Тебя никогда. — Я закуриваю сигарету, но ее сразу же забирает Аня, затягивается и возвращает мне обратно.
— Мой бывший муж говорил что-то похожее. — Аня запрокидывает голову на спинку скамейки и выдувает дым. Я наблюдаю, как он растворяется в воздухе, а потом сам затягиваюсь.
— Хорошо, что он бывший.
— Согласна.
— Ань?
— М-м?
— Мне хорошо с тобой. Очень.
— И мне, Макс. Жаль, что я тебя не увидела маленьким.
— Ты тогда чем занималась?
— Не знаю.






