ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я беру со стола винтажное портмоне Versace, которое было сделано в год убийства дизайнера и уже сильно износилось, достаю оттуда тридцать тысяч руб­лей и протягиваю Сереге.

— Это за работу.

— Старик, только твои халтуры и спасают. — Серега пересчитывает деньги и добавляет: — Тут больше на десятку.

— Это за причинение морального вреда.

— Спасибо, брат. — Серега кладет деньги в задний карман джинсов, а потом наклоняется ко мне. — «Улететь» не хочешь?

— Куда?

— В туалет, куда, — посмеивается Серега.

— А-а-а, ты про это. Сейчас нет, рано еще — с ума, что ли, сошел. Там еще отец в переговорке до сих пор сидит. Представляешь, если мы пересечемся с ним в туалете.

— Ну, если что, у меня есть, — сообщает Серега. — Отличный взял.

Я вижу, как по коридору идет Леха в синих джинсах, черном пиджаке и белой майке. Он заходит в кабинет, здоровается с Серегой и обнимается со мной.

— Работаете? — спрашивает он.

— Угу, Серега уже «улететь» предлагает.

— Не рано? — спрашивает Леха.

— Я лучше понюхаю диффузор, — усмехаюсь я, беру со столика коричневую колбу, откидываюсь в кресле и вдыхаю аромат деревянных палочек.

— А чего ждать? — удивляется Серега.

— Тоже дело говоришь, — соглашается Леха. — У вас тут, конечно, своя атмосфера. Вы бы составили конкуренцию Энди Уорхолу.

— Мы круче, — гордо заявляю я.

— Ладно, я пошел. — Серега поднимается с дивана, потягивается и выходит из кабинета.

— Первый пошел… — говорит ему вслед Леха, мы громко смеемся, а Серега показывает нам средний палец через стеклянную дверь, улыбается и идет в сторону туалета.

— Так. — Леха запускает руку во внутренний карман пиджака, достает из него конверт и бросает мне на стол. Я подрываюсь в кресле, хватаю конверт и отправляю в ящик под столешницей, где у меня лежит загранпаспорт и много других конвертов от Лехи.

— Ты с ума, что ли, сошел? — спрашиваю я.

— Да успокойся, это всего лишь твоя маржа, а не…

— Я знаю, но аккуратнее надо. Знаешь, сколько крыс за этой стеклянной стенкой, которые могут увидеть?

— Сколько?

— Много.

— Понятно.

— А там сколько? — Я киваю в сторону ящика.

— Пятьсот.

— Раньше было больше.

— Раньше и бюджеты были другие, не забывай.

— Это да. По бумагам все нормально?

— Все чисто, я их все Алене твоей отправил. Все засмечено и подписано, не парься. Эти пол-лимона выписаны на хор, кейтеринг для него и транспорт. Только теперь надо ­как-то эту театральную мастерскую приткнуть, я им пообещал, что о них напишут.

— Сделаем, не ссы. На сайте дадим материал про них. Я договорюсь. С печаткой не уверен, там могут доебаться. — И киваю в сторону кабинета Игоря. — А у них реально был кейтеринг?

— Нет.

— А транспорт?

— На метро все доехали.

— Понятно.

— Ну вроде хорошо все прошло вчера, — отмечает Леха. — Все довольны, кажется.