ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я в этот момент достаю телефон и пишу Сереге: «Скорее бы уже закончилась эта планерка». Серега обращает внимание на вибрирующий телефон на столе, берет его, смотрит на экран и начинает печатать. Через секунду мне приходит от него сообщение: «Старик, заебало это все». Он кладет телефон обратно на стол, смотрит на меня, а потом на Катю, которая продолжает вещать:

— Будьте снисходительны. И еще — очень важное. В связи с кризисом, возможно, будет сокращение номеров. Из-за того, что рекламный рынок страдает, продажи идут не как раньше, и печатать новые номера каждый месяц может быть невыгодно…

На лицах большинства собравшихся появляется недопонимание, и все обрушиваются с вопросами на Катю, которая вынуждена отвечать протокольными формулировками, что это все временные меры. На вопросы о сокращении зарплат Катя отвечает уклончиво, бесконечно повторяя, что все будет хорошо, никакие решения еще окончательно не принимались и она сделает все возможное, чтобы у всех зарплаты остались такими, как есть. Вопросы не задают ей только я и Игорь. Он наверняка знал об этом объявлении и успел обо всем переговорить в своем кабинете, а я же ничего не спрашиваю, потому что не хочу ничего говорить.

***

Я выхожу покурить, и ко мне присоединяется Серега. Мы ­какое-то время стоим молча, наблюдая за тем, как ко входу подъезжает газель с надписью: «Увезем». Машина становится задом к подъезду, и из нее выходят люди в фирменных комбинезонах, которые начинают затаскивать в кузов столы и стулья. Серега глубоко затягивается сигаретой и спрашивает:

— Интересно, куда это все?

Я смотрю, как человек в комбинезоне выносит офисный стул, ставит его на асфальт и начинает крутиться на нем. Его напарник говорит, что надо быстрее заканчивать, так как у них висит еще один заказ.

— Не знаю, может, есть ­какое-то кладбище мебели, — отвечаю я.

— Я думал, оно здесь. А оказалось, что нет.

— Тут другое кладбище, — говорю и тоже затягиваюсь.

— Что, думаешь, дальше будет?

— Я не знаю. А ты что думаешь?

— Думаю, ничего хорошего.

— Но пока только мебель вывозят.

— Сегодня мебель…

— Ее там так много, так что до людей доберутся не скоро. — Я присаживаюсь на ступеньки подъезда соседнего корпуса.

— Да скорость изменений такая, что непонятно, что будет завтра.

— Завтра будет завтра.

— Слушай, — Серега достает новую сигарету и прикуривает ее о предыдущую, — а ты с батей общаешься вообще?

— Ну вот вчера общался. А так… не особо.

— Он вообще говорит ­что-то?

— Про издательство?

— Угу.

— В основном нет. Вчера просто на собрании пиздюлей дал, чтобы ему лапшу на уши не вешали.

— Ну, сегодня нам ее навешала Катя. Что все вернутся на свои места. Про зарплаты она вообще ничего конкретного не сказала.