ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В этот момент грузчики тянут большой офисный шкаф, ставят на асфальт и думают, как погрузить его так, чтобы всему остальному хватило места в кузове.

— У тебя есть ­какой-то план? — спрашивает Серега.

— Нет, но и к отцу я не хочу идти.

— Он предлагает?

— Угу.

— Да иди.

— Нет, ну ты чего. Я не хочу работать у него в банке. Носить эти костюмы, общаться с менеджерьем. Да и будут постоянные унижения на его собраниях.

— Да всяко стабильнее, чем тут.

— Хочешь, сам иди. Я за тебя впрягусь.

— Да ­мне-то там что делать?

— Вот и мне нечего. Слушай…

— Что?

— Я на той вечеринке, в Доме архитектора, в туалете был.

— Очень интересно, — усмехается Серега. — И что ты там заметил?

— Короче, Серег, в соседней кабинке ­кто-то долбил.

— Кого?

— Да никого. В нос долбил.

— А-а-а… Слушай, меня не было на той вечеринке. Я тебе говорил, что дома остался.

— Да не в этом дело. Короче, я подслушал разговор, но не понимаю, кто был в той кабинке.

— Так там ­кто-то сам с собой разговаривал?

— По телефону с ­кем-то, но я не узнал голоса.

— Та-а-ак.

— Человек просил, чтобы с ним поговорили, и рассказывал, как все плохо и он не думал, что все будет именно вот так.

— Ну, старик, а кто ­думал-то?

— Ну да. Но голос очень был подавленный.

— Да уж, блять. Ну и времена. А помнишь, как еще недавно было весело?

— Помню.

— Пинали тут вечерами мяч.

— И номер сдавали тогда.

— Да-да. И было уже темно. Фонари включили.

— Кайф был, помню.

— Реально, были все на волне, и все хотели работать. Сейчас даже не хочется приезжать. Как будто все это стало никому не нужно.

— Как думаешь, вернется еще то время?

— Не знаю, старик. Думаю, нет. Да и мяч мы проебали.

— Да ­кто-то забрал его себе, думаю.

— А кому он нужен был, кроме нас.

— Тоже верно. Слушай, не парься только. Выкрутимся, — я толкаю Серегу в плечо, — а если нет, то сами все похороним.

Серега возвращается в редакцию, а я смотрю на стаю пролетающих со стороны Новодевичьего парка черных птиц. Они садятся на фонарный столб, и одна из них спрыгивает. Подбирается к ­чему-то на асфальте и начинает быстро клевать, а потом резко поднимает голову и возвращается к своей стае. Я достаю из кармана телефон и заказываю такси.

***

В лобби гостиницы «Пекин» заказываю американо и жду, когда спустится Леха. За соседним столиком сидит молодая девушка в коротком бежевом платье и туфлях на высоком каблуке. Она время от времени поправляет волосы и смотрит по сторонам, будто ­кого-то ждет, а когда не видит нужного человека, возвращается в телефон и просматривает фотографии в Instagram. Я разглядываю улицу: офисные сотрудники в белых рубашках сидят за столиками на Триумфальной площади и пьют кофе.