Как быстро растут чужие дети, боже мой.
Все за столом начинают смеяться, и я присаживаюсь на край дивана. Мама подходит ко мне, целует в макушку, садится рядом и берет со стола бокал.
— Как у тебя дела? Давай поесть закажу?
— Да не надо, спасибо. Я не голоден, мам.
— «Цезарь» тут лучший, подожди. — Она машет официанту, и тот направляется в нашу сторону.
— Да не надо.
— Надо поесть, так мать сказала.
Официант наклоняется, мама что-то шепчет ему на ухо, указывая пальцами, украшенными большими бриллиантовыми кольцами, на стол, а затем спрашивает у подруг, что они будут. Подруги заказывают еще вина, а Кристина просит виски и кальян. Я же прошу принести воды с лимоном.
— Вы с нами не выпьете? — спрашивает меня подруга по имени Наташа.
— Ему еще рано, — отвечает за меня мама и смеется. Одной рукой она обнимает меня за шею, а второй берет мою ладонь.
— Вы давно тут? — спрашиваю я маму.
— Ну… относительно, — тихо говорит она, оглядывая зал, где сотрудник караоке протягивает молодой девушке микрофон. — Как там в городе? Как у тебя вообще дела?
— У меня, — вздыхаю я, — да более-менее, кажется. В городе — потоп.
— Сильно все, да? Я в телефоне только видела несколько новостей, — кивает мама в сторону золотого айфона, который лежит на столе рядом с пустым бокалом.
— Ну так… Да, прям как в фильмах-катастрофах.
— А сейчас как там?
— Сейчас стихло.
— Ну и хорошо. — Мама поворачивается ко мне и улыбается накрашенными красной помадой губами.
Из звуковой системы начинает играть музыка, и многие в зале встают с мест и одобрительно аплодируют.
«Кофе на столе, за окном лазурь,
—
начинает петь девушка в центре зала, а подруги мамы, как и все в заведении, подпевают ей бэк-вокалом: — Уо-оо-о-оо-уо-оо».
«А с глянцевых страниц так манит гламур».
—
Девушка запрокидывает голову и, медленно покачиваясь, пританцовывает, пока остальные гости поют следующую строчку.
— Как на работе? — спрашивает мама и делает глоток вина.
— Хорошо. — Я смотрю в сторону зала, где поющую девушку окружают танцующие люди. — Хотя… я не знаю…
— А что ты не знаешь?
— Я не знаю, что дальше будет. И все.
— А что-то будет?
— Вот я и не знаю, что будет, мам.
— Подожди, — она закидывает ногу на ногу, — все же хорошо? Или у тебя проблемы?
— У меня нет проблем, но…
— Это главное, Максюш, что у тебя нет проблем. А все остальное — это так. Как бы тебе сказать…
— Как есть.
— Мишура, — произносит мама и показывает в сторону зала. — Все это мишура. Главное, чтоб у тебя все было хорошо и здоровье было.
— Возможно, мам. Но мне так нравилось все, а сейчас не знаю, что вообще будет.
Официант приносит бокалы с вином и виски, а мне стакан воды с лимоном.
— Надо с отцом поговорить, если волнуешься.
— Не надо, мам. Не надо с ним об этом говорить.






