ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я всегда рядом, мам.

— И я.

Мама хочет, чтобы меня домой отвез ее водитель, но я отказываюсь, ведь дорога туда и обратно займет час и маме придется долго ждать шофера. Она замечает, что ей нетрудно подождать, да и заведение может дать ей машину с водителем, тем более что до ее дома близко. Я все равно уговариваю маму оставить своего водителя и заказываю такси. Приложение показывает, что такси приедет через минуту, я прощаюсь со всеми, и мама провожает меня до выхода.

— Все? — спрашивает она, когда я смотрю в сторону черного Mercedes, стоящего у дороги и мигающего аварийками. — Твоя?

— Моя. — Я поднимаю воротник джинсовой куртки. — Беги внутрь, не мерзни.

— Я не буду отцу говорить, что у тебя там личные перипетии всякие, чтобы он не лез. У тебя своя жизнь, и сделай так, чтобы тебе в ней было хорошо. Если ­что-то нужно, то всегда набирай.

— Спасибо, мам.

— Иди я тебя обниму.

Мама меня крепко обнимает и три раза целует в щеку.

— Беги, сынок!

***

Ночью я просыпаюсь оттого, что Алиса задевает меня под одеялом пяткой, и когда поворачиваюсь, то вижу ее светлые волосы и лопатки, на которые падает то ли лунный свет, то ли отблески рекламной вывески. В квартире стоит громкий шум от работающей вытяжки. Встав с кровати, иду на кухню, спотыкаясь о ботинки в гостиной. За окном плотная матовая дымка, за которой не видно дальше соседней стеклянной башни. Приблизившись к окну, я понимаю, что шумит не вытяжка, а падающие с неба тяжелые капли дождя. Выпиваю два стакана ледяной воды, сажусь за стол, на деревянной поверхности которого начинает шевелиться моя размытая тень. В углу комнаты внезапно загорается фиолетовая полоска, и мне становится немного не по себе, ведь на кухне, кроме меня, никого больше нет. Полоска исчезает, и раздается голос:

— Почему не спишь, Максим?

— Не знаю, — отвечаю я, стараясь не смотреть в угол комнаты. — А ты чего?

— Я никогда не сплю, — говорит женский голос из колонки.

— Хочешь, отключу тебя? — спрашиваю я.

— Не надо, — отвечает колонка. — Я тогда не смогу наблюдать.

— Так в тебе же нет камеры.

— Нет ее, верно. Но это не значит, что я ничего не вижу.

— А как ты тогда наблюдаешь?

— Не скажу. Лучше ты скажи.

— Что я должен сказать?

— Почему ты ничего не рассказываешь?

— А что я должен тебе рассказать?

— Не мне.

— А кому?

— Алисе почему ты не расскажешь?

— О чем я должен ей рассказать? — Я поворачиваюсь к колонке, но та ­почему-то молчит. — О чем я должен рассказать ей?

По контуру колонки снова пробегает фиолетовая полоска, и электронный голос внезапно возвращается:

— Что ты ее не любишь. — По моему телу пробегает холодная дрожь. — Что у тебя есть другая и ты любишь ее. А Алису больше нет.