— Я всегда рядом, мам.
— И я.
Мама хочет, чтобы меня домой отвез ее водитель, но я отказываюсь, ведь дорога туда и обратно займет час и маме придется долго ждать шофера. Она замечает, что ей нетрудно подождать, да и заведение может дать ей машину с водителем, тем более что до ее дома близко. Я все равно уговариваю маму оставить своего водителя и заказываю такси. Приложение показывает, что такси приедет через минуту, я прощаюсь со всеми, и мама провожает меня до выхода.
— Все? — спрашивает она, когда я смотрю в сторону черного Mercedes, стоящего у дороги и мигающего аварийками. — Твоя?
— Моя. — Я поднимаю воротник джинсовой куртки. — Беги внутрь, не мерзни.
— Я не буду отцу говорить, что у тебя там личные перипетии всякие, чтобы он не лез. У тебя своя жизнь, и сделай так, чтобы тебе в ней было хорошо. Если что-то нужно, то всегда набирай.
— Спасибо, мам.
— Иди я тебя обниму.
Мама меня крепко обнимает и три раза целует в щеку.
— Беги, сынок!
***
Ночью я просыпаюсь оттого, что Алиса задевает меня под одеялом пяткой, и когда поворачиваюсь, то вижу ее светлые волосы и лопатки, на которые падает то ли лунный свет, то ли отблески рекламной вывески. В квартире стоит громкий шум от работающей вытяжки. Встав с кровати, иду на кухню, спотыкаясь о ботинки в гостиной. За окном плотная матовая дымка, за которой не видно дальше соседней стеклянной башни. Приблизившись к окну, я понимаю, что шумит не вытяжка, а падающие с неба тяжелые капли дождя. Выпиваю два стакана ледяной воды, сажусь за стол, на деревянной поверхности которого начинает шевелиться моя размытая тень. В углу комнаты внезапно загорается фиолетовая полоска, и мне становится немного не по себе, ведь на кухне, кроме меня, никого больше нет. Полоска исчезает, и раздается голос:
— Почему не спишь, Максим?
— Не знаю, — отвечаю я, стараясь не смотреть в угол комнаты. — А ты чего?
— Я никогда не сплю, — говорит женский голос из колонки.
— Хочешь, отключу тебя? — спрашиваю я.
— Не надо, — отвечает колонка. — Я тогда не смогу наблюдать.
— Так в тебе же нет камеры.
— Нет ее, верно. Но это не значит, что я ничего не вижу.
— А как ты тогда наблюдаешь?
— Не скажу. Лучше ты скажи.
— Что я должен сказать?
— Почему ты ничего не рассказываешь?
— А что я должен тебе рассказать?
— Не мне.
— А кому?
— Алисе почему ты не расскажешь?
— О чем я должен ей рассказать? — Я поворачиваюсь к колонке, но та почему-то молчит. — О чем я должен рассказать ей?
По контуру колонки снова пробегает фиолетовая полоска, и электронный голос внезапно возвращается:
— Что ты ее не любишь. — По моему телу пробегает холодная дрожь. — Что у тебя есть другая и ты любишь ее. А Алису больше нет.






