ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюбимые Дмитрий Болдин Дмитрий Болдин Нелюбимые Все персонажи и издания выдуманы, а совпадения случайны. Любая связь с реальными людьми и событиями — результат художественного вымысла. — Я всегда чувствую, когда ­что-то происходит. Но в этот раз все слишком быстро было. Слишком… — слышу я голос из соседней кабинки туалета и пытаюсь разобрать, чей он, а голос продолжает говорить ­кому-то в трубку: — Тут все улыбаются и делают вид, что все в порядке, но оказывается, все не так уж и весело. Я не выхожу из кабинки, потому что боюсь спугнуть человека за стенкой и хочу дослушать разговор до конца. Голос не похож ни на кого из редакции W, и я начинаю думать, что, возможно, это сотрудник другого журнала, но до конца в этом я не уверен. — Да, ­как-то стало невесело. Не помню, чтобы так было раньше. — Голос замолкает, человек или ­что-то обдумывает, или слушает ­кого-то в трубке, но через несколько секунд произносит: — Я не знаю, что делать дальше. Просто не выдержу так. Я не хочу просыпаться, понимаешь? В этот момент я уже собираюсь выйти из кабинки, но голос останавливает меня: — Я не знаю, честно. Давай поговорим… — Слышу, как за стенкой ­кто-то резко шмыгает носом. — Давай просто поговорим? Просто поговорим. Сейчас. Ты слышишь меня? Алло? Прерываешься. Алло? Голос на ­какое-то время пропадает, а потом возвращается: — Не клади трубку. Алло? Я тут, а ты? Пожалуйста, поговори со мной. Все стало невыносимо, — снова резкий вдох, — вся эта мишура, она… ее больше нет. В ­какой-то момент

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мама гладит меня по щеке, а на экранах появляются строчки, которые начинают повторяться:

И никуда от счастья не уйдешь…

Однажды, однажды…

[7]

—

Все будет хорошо, — произносит мама.

— Угу.

— Ты просто взрослеешь.

— Наверное, мам.

— Хочешь один совет?

— Конечно.

— Всегда слушай свое сердце. Больше никого. Советчики не нужны.

— А ты?

— А что я? Я всегда буду рада любому выбору твоего сердца.

— Правда?

— Конечно. Когда я свой выбор делала, мне никто ничего не говорил. И я не имею на это права. Ты уже большой мальчик.

— Мам?

— Что?

— Я тебя люблю.

— Приезжай почаще.

— Буду.

— С кем хочешь приезжай.

Когда женщина заканчивает петь, ей аплодируют. Мама говорит подругам, что лучше уже никто не споет, и просит сфотографировать нас вдвоем. Кристина наводит на нас камеру маминого телефона, и я крепко обнимаю маму и целую в щеку.

— Мой сын, — гордо говорит мама.

Мы сидим еще минут сорок и вспоминаем мое детство. Как я пошел в школу и в начальных классах получал одни пятерки, а позже скатился до плохих отметок и прогулов. Как маму часто вызывали к директору и ей приходилось за меня краснеть и даже выплачивать большие суммы за мои выходки. Когда мама вспоминает, как я улетал учиться в США, в ее глазах появляется блеск от накатывающих слез, но она сдерживает их и сообщает, что сильно скучала и хорошо, что меня отчислили и я вернулся. По ее мнению, если бы я не вернулся, на душе у нее все было бы не так хорошо. Я сижу и думаю о том, что надо чаще навещать маму и что стоит порой успокаиваться, уезжать за город и просто говорить с ней. Мама достает телефон, смотрит на время и сообщает подругам, что еще пару песен послушает и поедет спать, так как ей нужно утром к косметологу, а затем в магазин, чтобы порадовать себя ­чем-нибудь, но чем — она не понимает.

— Хочешь со мной, купим тебе вещей? — спрашивает она меня, и я себя чувствую рядом с ней маленьким ребенком.

— Мам, — я сжимаю ее руку сильнее, — у меня все есть. Я же тоже хожу по магазинам. А что ты хочешь себе купить?

— Не знаю. Всего стало меньше, коллекции все старые.

— Ты скажи, что ты хочешь, а я найду, как это тебе привезти.

— А ­деньги-то у тебя есть?

— Мам?

— Что?

— Все хорошо. Что ты хочешь из вещей себе?

— Честно?

— Да.

— Все у меня есть, сынуль. Ты есть, дом есть, муж есть, машина есть, кольца эти все. — Она смотрит на пальцы. — Все есть.

— Давай ты подумаешь, чего нет, и напишешь мне, а я это тебе привезу?

— Хорошо, — смеется мама и обнимает меня. — Взрослый ты такой стал. Как время пролетело…

— Да прекрати.

— Правда, еще недавно катался на этом своем…

— Скейте.

— Угу. По всему парку. Сейчас уже не катаешься?

— Сейчас уже нет.

— И правильно.

— Может быть.

— Хорошо, что вернулся. Вот просто не уезжай никуда больше, и мне будет хорошо.