Оно действительно было прекрасным, как я его и запомнил. Память меня не подвела. Даже вполне себе модное, да к тому же, скромное, под стать Нике, с красивым невычурным узором на шинке и небольшим камнем на вставке. То, что нужно для предложения руки и сердца.
Спасибо, мамочка, что сохранила его для меня.
Не мог нарадоваться своей находке, убирая коробки на их родные места и, пытаясь навести порядок, который был здесь изначально.
Довольный я спрыгнул со стремянки и уже планировал уходить, как вспомнил, что нужно убрать вещи, которые я умудрился случайно скинуть. Нехотя я опустился на корточки и начал складывать какие-то бумаги, папочки обратно в коробку. Не знаю, чей это был контейнер, подписи никакой не было.
Из одной папки вылетела фотография.
Я взял ее и просто планировал вернуть на место, как вдруг на меня из этого снимка посмотрел до боли знакомый взгляд.
Боже, какая она тут кроха.
Все те же кучеряшки…
И эти глаза уже тогда смотрели так, будто знали об этой жизни больше всех остальных.
Сколько ей тут? Четыре-пять?
Я умилялся, поглаживая ее неподвижное лицо на кадре.
Вдоволь налюбовавшись, вернул фотографию обратно в папку и уже планировал вернуть коробку на место, как вдруг передумал и решил все же оставить это фото себе на память.
Никто же не обидится?
Снова открыл папку, взял фотографию и, когда уже хотел закрыть ту самую злосчастную папку, вдруг мои глаза зацепились за слово «ДНК».
Читаю дальше. Ибо черт меня дернул.
«Биологическое родство… Вероятность родства 99,99…»
Интересно, что это?
Напротив были напечатаны фамилии и имена… Отца, Лены и… Ники.
Так, что за родство?
Ничего не понял.
Стал перечитывать документ с самого начала.
И еще,
и еще,
и еще, чтобы наверняка понять то, что мой мозг переварил уже пару минут назад, а вот сердце отказывалось в это верить.
Моя жизнь — сплошной цирк.
Не смешной.
К горлу поступила тошнота. Снося все на своем по пути, я торопился выйти на воздух. Оказавшись снаружи, меня тут же вырвало на лужайку с цветами.
Как только перед глазами вставал образ Ники вместе с обрывками вчерашнего вечера, меня снова рвало.
А потом еще и еще.
Я думал, желудок выплюну, ей богу.
Я хватался за область солнечного сплетения, согнувшись пополам, внутри меня все жгло.
Адская боль!
Будто в мои вены пустили раскаленный метал, и он сейчас проедал все живое внутри меня.
Я хватался за голову, бил себя по щекам, наговаривая
Проснись! Проснись!
Это всего лишь сон.
Проснись же, мудила!
Я начал кричать, что есть мочи.
От стыда, вины, боли и злости.
Чтобы куда-то направить все свои эмоции я пинал деревья, которые росли у нас во дворе, будто именно они были причиной моего страдания.
Не знаю, сколько времени продолжалась эта вакханалия, все происходило будто не со мной и где-то фоном.






