ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Только ты Нигера Анивелл Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Нигера Анивелл Только ты 1. Первая часть Ника — Хорошо, мам, как только закончу со всеми делами на работе, забегу к вам. Мама просила заехать к ним на квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи оттуда. И раз уж я и так планировала приехать к ним на дачу на выходные, за одно и привезти. Я хоть и не жила с ними уже в последнее время, но ключи у меня были, вот как раз на такие случаи жизни. Мама с дядей Сашей настаивали. Их дом — мой дом. Я ведь так за эти годы и не нашла в себе смелости поговорить с ними откровенно. Первое время просто беспричинно огрызалась, кидалась на них, как бешенная собака. Нет, причина-то у меня была, просто они о ней не знали. — Успокойся, Лен, у нее переходный возраст. Скоро пройдет. Никита еще хлестче чудил. Просто нужно дать ей время. — Случайно подслушала их разговор. Я успокоилась только тогда, когда съехала от них. Никто из них даже не стал меня удерживать, и это хорошо. А то я уже заранее начала готовить для них пламенную речь, наполненную моей ненавистью к ним, в случае если бы они стали меня отговаривать. Мой переезд стал для меня глотком свежего воздуха. Я действительно почувствовала своего рода облегчение, когда мы стали жить о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ох, Ник, — встретила меня Лена в больнице.

Со вчерашнего дня мне показалось, что она сильно постарела. Лицо было бледнее, чем обычно, а возле глаз сильно рисовались морщинки.

Я вспомнил про ее беременность только тогда, когда я ее увидел. Вдобавок к злости меня накрыло еще и чувством вины.

— Он еще не пришел в себя, — еле слышно говорила Лена.

Отец после инфаркта еще не пришел в себя. Его жена беременная.

Я чувствовал себя в ловушке, в которую попал каким-то нелепым образом.

Злость моя сейчас была направлена на самого себя.

Если с отцом что-то случится, разве я смогу себя простить?

А если что-то случится с его ребенком?

Мы сидели в коридоре, возле палаты отца в гробовом молчании.

Я не мог проронить ни слово. В сторону Лены вообще смотреть не мог, меня переполняли противоречивые чувства.

Мысли терроризировали мой мозг, подкидывая разные сценарии, одну хуже другой.

Я сожалел по поводу всего. В какой-то момент даже почувствовал к себе жалость, потому что боль изнутри продолжала меня съедать. Теперь она была еще более острой, подкрепленная моей беспомощностью.

Тишину нарушил голос Лены, обращенный в мой адрес.

— Никита, я спущусь в кафе. Тебе что-то принести?

— А? Не. Спасибо.

Я остался сидеть в гордом одиночестве, продолжая заниматься самобичеванием и одновременно жалеть себя.

Господи, как же я был жалок.

— Ник, мне так жаль, — вдруг надо мной раздался голос Ники.

Я не слышал ее шагов.

Как долго она тут?

Руки ее коснулись моего плеча. Но я не осмелился поднять свои глаза в ее сторону, так и продолжил сидеть, уставившись в пол.

Она села рядом, обдавая меня своим теплом, окутывая с ног до головы своей энергией, будто одеялом.

Все что я сейчас хотел — просто прижаться к ней, к моей любимой женщине, раствориться в ее объятиях и знать, что все обязательно наладиться, потому что она рядом. Но я не мог. Я не мог продолжать обманывать ни себя… ни ее…

— Ник, пожалуйста, не молчи. Скажи, что-нибудь… Я понимаю, ты расстроен…

Что мне ей сказать?

Что я должен сказать?

Что она хочет услышать?

Я боялся того, что любые слова сейчас способны причинить только боль. Всем нам.

Я не хотел врать, притворяться, играть. Но и как быть с правдой я не знал.

Мне нужно было для начала успокоиться, пока из-за меня всю семью не госпитализировали. Потом поговорить с Леной и отцом.

Но как? Когда?

Сейчас точно было не то время, учитывая, что здоровье обоих под гранью риска.

Я не понимал, что мне делать. И просто пока «замер».

Ника сидела рядом и поглаживала меня за плечо, проводила ладонью по спине, видимо думая, что таким образом она оказывает мне поддержку.

Но сейчас ее поглаживания были для меня невыносимы.