ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Только ты Нигера Анивелл Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Нигера Анивелл Только ты 1. Первая часть Ника — Хорошо, мам, как только закончу со всеми делами на работе, забегу к вам. Мама просила заехать к ним на квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи оттуда. И раз уж я и так планировала приехать к ним на дачу на выходные, за одно и привезти. Я хоть и не жила с ними уже в последнее время, но ключи у меня были, вот как раз на такие случаи жизни. Мама с дядей Сашей настаивали. Их дом — мой дом. Я ведь так за эти годы и не нашла в себе смелости поговорить с ними откровенно. Первое время просто беспричинно огрызалась, кидалась на них, как бешенная собака. Нет, причина-то у меня была, просто они о ней не знали. — Успокойся, Лен, у нее переходный возраст. Скоро пройдет. Никита еще хлестче чудил. Просто нужно дать ей время. — Случайно подслушала их разговор. Я успокоилась только тогда, когда съехала от них. Никто из них даже не стал меня удерживать, и это хорошо. А то я уже заранее начала готовить для них пламенную речь, наполненную моей ненавистью к ним, в случае если бы они стали меня отговаривать. Мой переезд стал для меня глотком свежего воздуха. Я действительно почувствовала своего рода облегчение, когда мы стали жить о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Будто она гладила меня не своими нежными пальцами, а буквально проводила раскаленной металлической щеткой по оголенному телу, оставляя на моей коже окровавленные ссадины, которые невыносимо больно жгли не только мою плоть, но и душу.

Я резко вскочил со скамьи, скидывая ее ладонь, которая лежала на моем плече. И просто стал прогуливаться по коридору туда — обратно, стараясь не пересекаться с ней глазами.

— Любимый! — Вдруг меня обнимает владелец этого женского голоса. — Ник, мне так жаль. Я примчалась, как только узнала.

Наташа?

Какого…?

Откуда ты вообще вылезла?

Только тебя здесь не хватало.

Бл*ть!

Она обхватила меня за шею, прижалась ко мне и продолжала что-то причитать, пока я стоял как бревно и ловил на себе озадаченный взгляд Ники.

Голос Наташи звучал фоном, я не понимал значения ее слов, потому что в ушах стоял звон от стука моего сердца и, кажется, я даже слышал биение сердца Ники.

Это ничего не значит.

Ты же знаешь, что я люблю тебя!

И только тебя!

Говорил я про себя. Нет, не говорил, я кричал.

Но, конечно, она не знала, так как по ее щекам катились слезы.

Я хотел вырваться из объятий чужого для меня человека и прижаться к своей любимой родной девочке, чтобы утешить ее. Но я буквально прирос к полу.

Внутри меня будто разорвались все сосуды, и я медленно истекал кровью. Или уже истек. Кажется, я уже был мертв.

Для нее я сейчас точно умер.

Ты должна меня возненавидеть и больше никогда и не под каким предлогом не подпускать меня к себе.

Так будет лучше.

Просто ты пока об этом не знаешь.

Я продолжал мысленно вести с ней диалог.

Она бросила на меня свой презренный взгляд, развернулась и быстрым шагом покинула пространство.

— Ник, — Тим подошел ко мне, вырывая меня из оцепенения, когда, наконец, Наташа догадалась отлипнуть от меня, ибо у меня у самого не было сил бороться с ней.

— В-вы что тут делаете? — Спросил я этих двоих, когда ко мне вернулся дар речи.

— Ну, мне Лена позвонила, тебя искала, — виновато смотрел на меня Тим, видимо, тоже переваривая происходящее. Он тоже видел реакцию Ники.

— А, я была рядом, — подхватила Наташа.

— Ты чего ее сюда притащил? — Уже позже, оставшись наедине с другом, я устроил ему допрос.

— Ну, она приехала, чтобы сделать тебе сюрприз. И вот как раз, когда звонила Лена, Наташа была со мной… Блин, прости, чувак… Я же не знал, что у вас с Никой что-то… Я думал… — Тим виновато запинался…

С Наташей мы познакомились в университете. Она сразу же начала проявлять ко мне интерес, но я ее игнорировал. Ни к каким отношениям я не был готов после Ники.

И в Италию она поехала тоже за мной, как я понял. Попросила отца, чтобы тот посуетился и занялся ее переводом.

— Мне нравятся брюнетки, — сказал я однажды в шутку своей белокурой сталкерше.

После моих слов она перекрасилась в темный цвет.