ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Только ты Нигера Анивелл Рано или поздно, тайное становится явным. Но через что еще предстоит пройти нашим главным героям, пока этот клубок с секретами, наконец, распутается? Нигера Анивелл Только ты 1. Первая часть Ника — Хорошо, мам, как только закончу со всеми делами на работе, забегу к вам. Мама просила заехать к ним на квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи оттуда. И раз уж я и так планировала приехать к ним на дачу на выходные, за одно и привезти. Я хоть и не жила с ними уже в последнее время, но ключи у меня были, вот как раз на такие случаи жизни. Мама с дядей Сашей настаивали. Их дом — мой дом. Я ведь так за эти годы и не нашла в себе смелости поговорить с ними откровенно. Первое время просто беспричинно огрызалась, кидалась на них, как бешенная собака. Нет, причина-то у меня была, просто они о ней не знали. — Успокойся, Лен, у нее переходный возраст. Скоро пройдет. Никита еще хлестче чудил. Просто нужно дать ей время. — Случайно подслушала их разговор. Я успокоилась только тогда, когда съехала от них. Никто из них даже не стал меня удерживать, и это хорошо. А то я уже заранее начала готовить для них пламенную речь, наполненную моей ненавистью к ним, в случае если бы они стали меня отговаривать. Мой переезд стал для меня глотком свежего воздуха. Я действительно почувствовала своего рода облегчение, когда мы стали жить о

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я сильно околела, Ник не меньше меня.

Он сидел весь красный, щеки так и полыхали в огне. Видимо, до сих пор не мог отойди от нашей прогулки.

Где-то внутри меня пробирало на смех. И я смеялась. Тоже внутри.

Садюга.

Я уже отогрелась, а на Ника по-прежнему без слез и смеха было не взглянуть.

— Да, совсем тебя Италия расслабила. Отвык ты от наших российских морозов, — продолжала я, добивая лежачего.

— Может, поедем?

— А сколько уже времени? — Я посмотрела на часы. Время не спешило торопиться. И до двенадцати дня еще было где-то полтора часа.

Но Ника начало трясти. Краснота с его лица не сходила, кажется, даже наоборот она только набирала обороты.

Я, не спрашивая, тронула его за лоб.

— Ник, ты горишь.

— Спасибо. Я как-то сам не заметил, — ерничал он.

— Такси?

— Пожалуй.

Мы вызвали такси. По пути я предложила заскочить в аптеку, глядя на его состояние. Но он не оказывал никакого сопротивления, да и с чего вдруг.

Когда мы оказались в отеле, не договариваясь, просто помчали в тот номер, который он бронировал утром, ибо наши другие номера, судя по времени, до сих пор были заняты.

— Так, выпей это, — я протягивала Нику таблетки, попутно подсовывая ему градусник, следуя указаниям фармацевта из аптеки, где я закупила все необходимое.

Ник послушно принимая все, укладывался на двуспальную кровать с белоснежной простыней.

Ему бы лучше переодеться.

— Где твоя сменная одежда? Давай мы тебя переоденем.

— Как с маленьким, ей богу, — бурчал Ник, лежа уже на кровати и потряхивая под одеялом.

— Так, давай, — протянула я ему какие спортивные штаны и футболку, которые отыскала в его сумке.

Градусник запищал, показывая на своем циферблате цифры 38,5.

Я потянулась еще за одним лекарством, который фармацевт сказал дать в случае высокой температуры. Ник продолжал послушано выполнять все мои указания, не задавая лишних вопросов.

Его трясло. Я укутала его еще сильнее в одеяло, будто в кокон.

Задернула шторы, чтобы дать ему поспать.

Еще раз подошла к нему, чтобы убедиться, что все условия выполнены, и ему ничего не помешает заснуть.

— Не уходи, — Ник схватил меня за руку, когда я пыталась встать с кровати. — Останься, прошу, — звучал его голос откуда-то из глубины.

Не знаю, говорил ли он мне, либо просто бредил, глаза его были закрыты.

Я снова присела рядом, продолжая держать его одной рукой и поглаживая другой его холодный и мокрый лоб.

В какой-то момент он прижался ко мне, схватил за талию руками, которые были заблокированы под одеялом и прижал меня к себе мертвой хваткой.

Точно бредит.

Я просто подчинилась и решила лечь рядом, успокаивая его своим тихим голосом.

Крепко обняв меня, кажется, он уснул.

Целую вечность я лежала под его грузным телом.