Ника пошла обратно к кровати, где на прикроватном столике лежал градусник. И только сейчас я заметил, что у меня был стояк до небес. Причем неприлично так выпирал, что не заметить его мог, только слепой.
Я быстро подскочил к кровати и сел, так чтобы скрыть это недоразумение пока Ника подавала мне градусник и еще какие-то лекарства вместе со стаканом с водой.
Температура и вправду спала. Это была хорошая новость. На завтра у нас была запланирована встреча с заказчиком, поэтому мое выздоровление не могло меня не радовать.
Уже был вечер и, судя по всему, мы проспали целый день.
А нам еще предстояло немного поработать перед завтрашней встречей.
Поэтому мы решили поужинать и после предаться рабочему процессу. Как раз мы выспались, от чего должны были быть бодры и, возможно, веселы.
Хотя о каком «веселы» шла речь, когда меня гложило чувство вины каждый раз, когда я смотрел на нее.
Как преступник, ей богу, который избежал своего наказания только по тому, что никто, кроме меня не знал о моем злодеянии.
Да и вообще, о моих пороках…
17
Ник
Мы уже несколько дней находились в Нижнем Новгороде.
Дела шли хорошо, общий язык с заказчиком был найден.
Хотя я удивлялся, чему так противился их Семен, потому что новые поправки, которые пытался внедрить Василий Петрович, он же заказчик, были вполне себе сносные и реализуемые.
Мы сидели у Ники в номере, и нам предстояло завершить пару штрихов по этому проекту, чтобы уже завтра со спокойной душой вернуться в Москву и приступить к другому проекту, который нужно было представить на тендере.
Мы раскинулись на полу с чертежами. Почему-то свободного места у Ники в номере было больше, чем в моем, поэтому и решили приземлиться именно у нее.
Сказать к слову эти последние дни в Новгороде нас немного сблизили, и от былой вражды со стороны Ники не осталось и следа. С одной стороны, это хорошо, с другой стороны несло с собой определенные риски, что собственно и случилось далее.
Ника в какой-то момент зависла, смотря на меня, чем только смутив меня.
От этой неловкости, я как ошпаренный вскочил и стал собираться.
— Так, кажется мы все. И, я, пожалуй, пойду, — выпалил я, делая над собой усилие.
— Ты сбегаешь? — Пыталась она улыбаться и сохранять невозмутимый вид, но на ее лице читалось обратное.
— В смысле?
— Мне кажется, ты сбегаешь. Как всегда. Как и тогда, так и сейчас.
— Ника, давай не будем… Прошу.
Понимая к чему она клонит, пытался я прекратить этот бессмысленный разговор.
— Почему же? Мы разве не взрослые люди? И не должны уметь разговаривать. Так чего же ты, Ник?
— Я не хочу об этом…
— Меня просто до сих пор гложет этот вопрос, неужели ты не понимаешь? — Настойчиво продолжала она. — Почему ты так со мной?
Я пытался держать удар, но не понимал, как это сделать, если не наносить его обратно.






