Лишь спустя несколько лет мы получим известие о том, что Наташа, будучи в нетрезвом состоянии, разобьется где-то в окрестностях Швейцарии и останется лежачей до конца жизни.
У закона справедливости слишком долгий срок действия.
И не скажу, что я радовался произошедшей трагедии, скорее сочувствовал ей чисто по-человечески, ибо, как говорят, что даже врагу такого не пожелаешь. Но все же стоит признать, что закон справедливости существует, он работает и однажды каждому воздастся по заслугам.
Эпилог
Ник
Спустя 5 лет
— У тебя уже паранойя, Ник! Это невыносимо. Я больше так не могу! — Ника кидала слова, приправленные гневом.
— Что ты хочешь сказать этим? Ты же не предлагаешь развестись?
Ника молчала, смотря куда-то себе под ноги. Я был растерян и подавлен, а еще охвачен страхом.
— Нам однозначно нужно что-то с этим делать. Так больше не может продолжаться… — на выдохе произнесла Ника.
Я проснулся в холодной постели, весь мокрый. Один.
Это был не сон. Это была реальная жизнь, которая врывалась в мой ночной кошмар и не давала мен покоя.
Пустая кровать только усилила мою тревогу.
Три часа ночи.
Я быстро вскочил, побрел по квартире, охваченный тревогой.
— Ты давно пришла? — Обратился я к Нике, которую нашел на кухне с малышкой на руках.
— Да, вот только недавно. Как раз она начинала хныкать. Я успела ее перехватить, пока она тебя не разбудила, — улыбнулась она, продолжая поглаживать одной рукой голову дочери.
Ника кормила ее грудью.
— А ты чего не спишь?
Я подошел к ней, поцеловал в макушку и пошел попить воды.
— Да, чет проснулся, — произнес я, запивая свою тревогу водой. Не стал говорить ей про сон. — Как посидели?
— Слушай, хорошо. Наговорились на полжизни вперед, наверно, — все тем же расслабленным тоном отвечала она, уже зевая.
Это был новый этап в нашей с Никой жизни.
Я пытался, как она и просила, давать ей больше свободы.
Хоть работа была уже проделана большая в этом направлении, но признаю, что не всегда я справлялся со своим эмоциями.
Я сильно зациклился на страхе ее потерять, что просто задушил ее своей ревностью и заботой. А любовь, которой мы буквально недавно наслаждались, как сумасшедшие, стала отравлять нам жизнь.
Мое чувство к ней было настолько громадным, что по итогу превратилась в нечто нездоровое. Мне буквально хотелось пришить ее к себе, стать с ней одним целом и таким образом попытаться защитить ее от всего плохого в этом мире. Но чем больше я этого желал и воплощал, тем больше только все усложнялось в наших с ней отношениях.
Мы даже начали посещать семейного психотерапевта, понимая, что одним нам просто не справиться. Я точно не справлялся.
У моего параноидального поведения была возможная причина, связанная с потерей мамы. Однажды это меня сильно сломило.






