ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Филипп Ларин привык жить на полную катушку — вечеринки, клубы, алкоголь. Но отец поставил ему условие для получения наследства — провести целый месяц в дали от цивилизации. Филипп совсем не горит желанием туда ехать, но принимает вызов. Данила Орлов давно живет один где-то посреди леса. Единственная его компания — овчарка по кличке Тайга. Трагедия в прошлом и шрамы на теле и в душе сделали Данилу черствым и упрямым. Он совсем не рад гостям на пороге своего дома. В тексте есть: #очень упрямые герои #разница в возрасте #очень откровенно #сексуальное напряжение #от ненависти до любви #счастливый финал Даниле 38 лет, Филиппу 25

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я пахал, чтобы сейчас ты ни в чём не нуждался. И что, хочешь сказать, что не путаешься с мужиками?

— Не по притонам точно, — отрицать собственную ориентацию было глупо. Да и отец, несмотря на свои упрёки, давно её принял. Претензии предъявлял только к образу жизни.

— Филипп, — Роман подался вперёд, пытался вызвать на откровенность, этот манёвр Фил выучил уже давно. — Ты наследник многомиллионной компании. У тебя лучшее образование, жильё в центре столицы, дорогой автомобиль и практически безграничные возможности.

— А ещё у меня отец, который считает, что мне всё ещё пятнадцать, — фыркнул Филипп. Его уже отпустило от всего, что побывало в его теле этой ночью, начинала болеть голова и появилось глухое раздражение.

— Ведёшь ты себя именно так, — Роман понял, что игра в хорошего копа не проканает, он снова откинулся на спинку кресла, принял привычную доминирующую позу. — В общем так, Филипп Романович. Я решил, что тебе пора взяться за ум. Ты на месяц уедешь в тайгу. Иначе я лишу тебя наследства.

Филипп посмотрел на своего отца как на идиота. Он вроде бы говорил какие-то слова, но Фил слышал только хурлы-бурлы. Ведь ему показалось, верно?

— В тайгу? — Филипп всё же не сдержался и заржал. — Па, ты ёбу дал? Что мне там делать целый месяц? Медведей развлекать?

Роман поднялся и подошёл ближе, он ухватил сына за ворот рубашки и потянул вверх, вынуждая встать на ноги. Они оказались лицом к лицу, и Филипп не помнил, когда в последний раз видел отца таким злым. А бесил он его часто.

— Слушай сюда, сосунок, ёбу тебе сейчас дам я, да так, что мало не покажется. Говоришь, что тебе давно не пятнадцать? Так и веди себя соответствующе. Ты поедешь к моему давнему другу. Если продержишься месяц в тех спартанских условиях, что живёт он, значит, я оставлю тебе шанс управлять компанией. Нет — заберу все карты, машину и квартиру. Сможешь побыть свободным художником. Ты же так мечтал.

— Да не всралась мне твоя компания, — взбрыкнул Филипп и попытался оттолкнуть отца, но тот держал крепко. Они оба были высокими и жилистыми, но Роман всё же превосходил его в весе и силе. — Ладно, ладно, блядь. Если после этого ты от меня отвяжешься и перестанешь контролировать мою жизнь.

— Не перестану, — отрезал Роман. — Иначе ты сопьёшься и загнёшься под забором, или отправишься в турне по всем рехабам Европы.

— В чём мне тогда профит? Если ты так и продолжишь портить мне жизнь?

— Может это немного отрезвит тебя и сделает похожим на человека, — холодно ответил Роман. — И вернёт мне сына.

Он отпустил Филиппа, оставив того стекать на диван бесформенной кучей, и вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Филипп всё ещё не мог поверить в случившееся.

Похоже, он был пьян в ту ночь куда больше, чем думал. Ничем иным своего согласия он объяснить не могу.