ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анатолий Иванович Дементьев известен в основном как автор многих охотничьих рассказов. В 1953 году Челябинское книжное издательство выпустило первый сборник А. И. Дементьева «По следу». В 1955 году — маленькую повесть для детей «Про двух медвежат», а потом «Охота пуще неволи» и «Сказки и рассказы». Совсем недавно, в 1962 году, был издан первый роман А. И. Дементьева «Прииск в тайге». Книга «Зелёный шум» возвращает читателя в излюбленный мир автора — зелёный мир природы родного Южноуралья. С любовью рассказывает Анатолий Иванович о многочисленных обитателях наших лесов, рек и полей. Кто бы ни взял в руки этот сборник, надеемся, что он прочтёт его с большим удовольствием и непременной пользой для себя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Переход по кочкам требует сноровки, поскользнёшься — примешь холодную ванну, а в ином месте и вообще не выберешься без посторонней помощи.

Найти скрадок на маленьком острове помогают метки — завязанные узлом стебли тростника. В скрадке сухо и уютно, есть небольшая железная печка, из душистого сена устроена постель. Здесь я иногда остаюсь на ночь. Несколько отверстий в стенках скрадка — по бокам и впереди — служат и бойницами, и окнами. Перед островком широкое плёсо, на него часто опускаются утиные стайки.

Вынимаю из чехла ружьё, заряжаю и кладу перед собой открытую коробку с патронами. Люкс, мой славный пёс, ложится у ног, смотрит на меня умными глазами. На охоте он ведёт себя серьёзно, знает, здесь не до шуток.

Удобно устроившись, я смотрю то в одно, то в другое отверстие скрадка. На воде покачиваются утиные чучела: несколько хохлатых чернетей и красноголовых нырков. Чуть поодаль плавают чучела кряковых уток и три чирка.

Небо заметно светлеет, дождя уже почти нет, зато подул ровный восточный ветерок. Ходьба и утренняя свежесть давно разогнали сонливость.

Первая стайка уток, как это часто бывает на охоте, появляется внезапно. Она летит из-за противоположных тростников и сворачивает влево, к чучелам. Едва успеваю поднять ружьё и сделать выстрел. Ближняя птица перевёртывается в воздухе, падает в воду. Люкс смотрит на меня и, получив молчаливое разрешение, бросается за первым трофеем. Скоро он приносит в скрад крупного крякового селезня. Положив птицу, сеттер занимает своё место.

Утки сегодня летят хорошо. То и дело слышен свист крыльев: проносятся стайки кряковых, чернети, стремительно разрезая воздух, летят чирки. Завидев чучела, птицы меняют направление полета и сворачивают к моему островку.

Я доволен охотой. Шесть уток разных пород уже лежит в скраде, но Люкс ещё не закончил свою работу. Он лазает где-то в тростниках, выискивая упавших птиц. Последним собака приносит селезня-широконоску. Мельком взглянув на птицу, хочу бросить её к другим, но… что это? На правой лапке селезня поблескивает широкое кольцо, по всей вероятности, алюминиевое. На кольце выгравированы буквы, нерусские. Призываю на помощь скудные познания в немецком языке и пытаюсь разобрать слова. Ничего не получается. Охотничьим ножом пробую соскоблить присохшую кое-где грязь, но, боясь повредить буквы, тут же отказываюсь от этой затеи, хотя желание узнать, что написано на кольце, разгорается.

Собрав вещи и уложив уток в рюкзак, мы с Люксом трогаемся в обратный путь. Я думаю о кольце. Кто, когда, в какой стране окольцевал широконоску?

Птиц кольцуют во многих странах. Занимаются этим люди, изучающие жизнь пернатых — орнитологи.