Надо как следует выпороть дрянную собаку — будет знать, как самовольно убегать из дому.
Я встал и направился к двери. Сзади послышался тихий визг. Это Люкс, не выдержав, выполз из-под стола.
— Так ты здесь, бродяга!
Сеттер на брюхе пополз ко мне, и виновато заглядывая в глаза, колотил хвостом по полу. «Виноват», — говорил весь его вид.
— А где у меня арапник?
Визг жалобный, взгляд тоскливый, хвост стучит по полу часто-часто.
— Проси прощения, негодник!
Люкс переворачивается на спину, поджимает все четыре лапы и замирает. Так он просит прощения. Ну что тут делать? Я не устоял — столько кроткой покорности было во всей его фигуре, готовность безропотно принять наказание. Примирение состоялось.
Но на другой день история повторилась. В этот раз сеттер взял большой ломоть серого хлеба и бесследно исчез! Я снова был одурачен.
Тогда я додумался: надо последить за собакой не из окна кухни, а спрятаться прямо во дворе.
Перед обедом я вышел во двор и укрылся за сараем. В доме шёл обед обычным порядком. Жена собрала всё, что осталось от обеда и выложила в миску собаки. По моей просьбе она бросила туда же одну крупную кость с мясом.
И вот на крыльце появился Люкс. В пасти он держал кость. Постояв и убедившись, что за ним никто не подсматривает, сеттер сбежал по ступенькам и скрылся… под крыльцом дома! Так вот где он прячется! Но зачем?
Я подошёл к дыре, в которую только что пролезла собака. Под крыльцом было темно, я ничего не мог разглядеть, пока не зажёг спичку. Но её слабого света достало только на то, чтобы увидеть какие-то неясные фигуры в дальнем углу. С трудом я протиснулся в дыру, зажёг вторую спичку.
На подстилке из старых тряпок лежал щенок месяцев трёх-четырёх от роду, рыжий, с короткими полукруглыми ушами. Около него сидел Люкс! Щенок обгладывал только что принесённую сеттером кость.
— Что это значит? — строго поглядел я на Люкса.
Сеттер вскочил на ноги, заскулил, завертелся на месте. Щенок тоже забеспокоился, попытался встать, но сразу же беспомощно опустился и жалобно завизжал. У него было что-то не в порядке с передними лапами.
— А ты откуда взялся? — уже мягче сказал я и наклонился к щенку. На обеих передних лапах виднелись глубокие раны. — Э, братец, да ты ранен…
Видно, щенок появился у нас недавно. Люкс быстро проведал о маленьком бродяге и в меру своих собачьих сил помогал ему таскал пищу, многие часы проводил рядом, оберегая малыша. Такая забота и внимание к попавшему в беду товарищу глубоко тронули меня. Нечего и говорить, я тотчас же простил сеттеру всё.
Спичка догорала, обжигая пальцы. Я пошёл за сыном. Вдвоём мы вытащили щенка из его убежища. Володе маленький бродяга очень понравился, и он тут же придумал ему кличку.
— Папа, назовём его Огоньком! Смотри, какой он рыжий, точно огонь.






