ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

ФИНАЛ Заключительная часть дилогии «Сердце Скал». Альтернативный финал «Отблесков Этерны». Зверь tesley ФИНАЛ Заключительная часть дилогии «Сердце Скал». Альтернативный финал «Отблесков Этерны». Tesley Сердце Скал. Зверь Глава 1, вступительная. Незнакомец. 1 3 день Летних Молний, 399 год Круга Скал. Бредо́н 1 …Это где-то далеко в поле горит костёр, только и всего. Хотя… Какое поле? Чушь. Окно выходит на задний двор трактира, больше некуда. Факел во дворе?.. Ерунда! Нет, почему же? Может, это конюх снуёт туда-сюда у конюшен с факелом в руке? Ага, факел размером с огонёк лампадки! И чадил бы он немилосердно в такую сырую ночь. Нет, это вообще не на улице. Это прямо здесь, в зале… — А подай-ка мне, красотка, кружку пива! — …В Сормю́ре-то, говорят, совсем неспокойно… — Тьфу! Всего четыре очка! А божился выкинуть не меньше десятки! — И выкинул бы, хвост тебе в гриву, непременно бы выкинул! Видал, как кость на ребро встала? Да кабы не щербатый стол, шоб ему провалиться… — Рассказывай! Шлюха-удача повернулась к тебе задом, а? — А в Гайярэ-то, мол, чуть ли не бунт… — Ш-ш! Лампа?.. Разве бывают такие крохотные лампы?.. — Тут барин мне и прикажи: а свози-ка ты его, Гийом, в Ла-Гранж, в Домианову церковь. Там будто бы полумёртвые — и те с одра поднимаются. Глядишь, и сын мой несчастный оклемается. Эх, какое там! Он, болезный, как Гальтару-то трясти начало, вконец в меланхолию ударился. — Видать, почуял чего ваш молодой господин… Жаль бедняжку, мальчишка ведь совсем. Опять старина Гилл н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

 — Он помолчал и пояснил: — Мы ведь бедные крестьяне, голытьба. Если некому землю пахать — значит, нет и семьи. Отец помер, а мать пошла замуж во второй раз. Вот и всё. Не знаю, что с ней сталось после.

— А как же её дети от первого брака? — спросил Робер, поражённый спокойной обречённостью, звучавшей в словах Жана.

— Кому нужны лишние рты? — безразлично спросил тот, слегка пожав плечами. — Небось раздали по рукам: сестёр в услужение, а братьев — в батраки.

— А ты?

— Меня отдали нищим — побираться на большой дороге.

— Тогда откуда же у тебя сестра?

— Она узнала меня, когда я просил милостыню в одной деревушке. Вспомнила — верно, потому, что сама вынянчила, — рассеянно объяснил бывший разбойник. — Глядите-ка, господин, — оборвал он сам себя, показывая рукой вперёд: — вон на склоне того холма виднеется дорога, которая нам нужна. Там ещё берёзовая рощица. Раньше здесь кругом стоял лес, да его давно повырубили. Часа через два мы доедем до ручья в низине. Нам бы только успеть перебраться через него, а там будет и убежище, о котором я говорил.

Робер, щурясь, посмотрел в указанном направлении: действительно, в лучах заходящего солнца виднелась белая полоса дороги, уходящая вверх, к берёзовой роще. За ней, вероятно, начинался новый спуск: вся Чёрная Алати состоит из таких низких пологих гор, кое-где покрытых лесом.

— Едем! — решил Робер. — И расскажи мне про сестру. Как её зовут?

— Анна… — ответил Жан-коновал, как показалось Роберу, с неудовольствием. — Анна Перье́.

— Она, конечно, старше тебя?

— Угу.

— Сестра забрала тебя к себе, когда узнала? — допытывался Робер, сам не зная зачем — может, на случай, если ему придётся отыскивать родню Жана.

— Хотела, — отозвался бывший разбойник угрюмо. — Она послала меня к местному кюрэ, чтобы я выучился грамоте. Думала, что со временем я тоже смогу стать кюрэ, а то и костоправом: отец Корнель знал толк в лекарском искусстве… Но нищие приучили меня воровать.

— И поэтому сестра выгнала тебя? — предположил Робер.

— Сам ушёл, — равнодушно ответил разбойник. — Она считала, что лучше дохнуть с голоду, чем брать чужое.

Бедная, но честная крестьянка! Робер в душе пожал ей руку. Но, внезапно подумал он, как же тогда гальтарский бандит сможет подарить ей корову?

— Разве твоя сестра примет подарок от тебя? — спросил он резко.

Жан-коновал безразлично кивнул:

— Ничего бы не взяла, но с вашей дарственной — возьмёт.

Солнце зашло. Теперь над волнистой линией горизонта проступала лишь алая кайма догорающего заката. Трава под ногами налилась густыми малахитовыми оттенками, воздух стал темнеть.

— …моли-и-ись за нас! — вдруг дружно грянуло снизу, и Робер невольно обернулся.