— «Хоть, право, и скромной похвалы она не ждёт»[1], — неожиданно подхватил король глубоко растроганным тоном. — Как это точно сказано! Как верно!.. Вы любите Дидериха, герцог?
— Да! — подтвердил Дик, вздыхая во всю силу своих лёгких. — Особенно эти его стихи: они словно были написаны о её величестве.
— Вы правы, герцог, клянусь честью, вы правы! — воскликнул король, суетливо взмахнув руками и забегав туда-сюда по кабинету. — Я думал то же самое!.. Я вижу, что вы способны глубоко понимать поэзию! У вас есть сердце! Жаль, что я не знал этого раньше… Разумеется, — продолжал король, успокаиваясь, — юноша ваших лет не может не любить Дидериха, если только он от природы прям и честен. Только негодяй останется глух к прекрасному… О, эти проклятые Придды! Скользкие интриганы и предатели, — пробормотал король сквозь зубы.
— Ваше величество! Молодой герцог немного странный, это правда, но он не так уж и плох. К тому же он только что потерял родителей, — рискнул заметить Дик.
— Оставим это, — сказал король, останавливаясь. — Оставим это… Я помню, что шесть лет тому назад королева просила за вас после злосчастного восстания вашего отца.
— Я никогда не забуду об этой милости! — заверил короля Дик.
— Снисходя к её просьбе, я позволил вам наследовать владения и титул вашего отца. Однако же недавно вы согласились поехать в Алат для встречи с Альдо Раканом, — строго промолвил король.
— Государь, вы напрасно подозреваете меня в измене, — ответил Дик с обычной своей прямотой. — У меня не было намерения отречься от династии Олларов. Я хотел только склонить моего друга Робера Эпинэ к примирению с короной Талига, вот и всё.
Фердинанд II пытливо вгляделся в лицо Дика.
— Вы говорите правду, герцог? — спросил он.
— Я уже имел честь сказать вашему величеству, что никогда не лгу, — повторил Дик с гордым достоинством настоящего Окделла.
Король постоял минуту, не отводя взгляда от его лица, а потом удовлетворённо закивал головой.
— Вижу-вижу, герцог: вы честный человек, — сказал он. — Тогда объясните мне со всей откровенностью: почему шесть лет назад ваш отец восстал против меня?
— Вы сами виноваты в этом, государь! — заявил Дик не обинуясь. — Наш дом преданно служил Олларам четыреста лет. Мой предок Джаред III был кансильером у вашего пращура. Герцог Льюис Окделл стал героем Двадцатилетней войны. А мой отец Эгмонт I честно проливал за вас кровь как генерал вашей армии.






